И тут примерно в двадцати футах от нас вспыхнул фонарь, и ярким светом обдал моего похитителя с головы до ног. Я услыхал сдавленное восклицание, вырвавшееся из глотки скелета, а затем жесткий голос приказал:

— У тебя только один шанс — брось оружие!

Из глотки человека-скелета вырвался звериный вой, и одним прыжком он обернулся к владельцу фонарика: пистолет в его руке тускло блеснул, когда его дуло попало в луч света. Два выстрела молотом ударили по моим ушам и, подобно грому, отразились от изъеденных временем стен. Луч света оставался ровным и неподвижным, словно ничего и не произошло, а мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что кое-что все-таки изменилось: человек-скелет уже не стоял рядом — он исчез.

Недалеко от себя я услышал сдавленный булькающий звук, похоже, что кто-то никак не мог отдышаться. Луч фонарика опустился под небольшим углом, и я снова увидел его. Он стоял на коленях, упираясь руками в пол, согнувшись над какой-то темной лужей, а булькающие звуки исходили из его глотки. Правда, постепенно они становились все слабее, а паузы между бульканьем длились все дольше.

Луч света заколебался, двигаясь прямо ко мне, и я почувствовал, как лицо заливает холодный пот. Неожиданно булькающие звуки совсем прекратились, скелет окончательно затих и медленно распластался на полу, превратившись в темную груду лохмотьев. По нему скользнул луч света, потом направился прямиком мне в лицо, так что я снова ослеп.

— Кто здесь? — тупо спросил я, поскольку нервы мои больше не выдерживали этой пытки.

— Меня прислал Чарли! — дружески произнес чей-то голос.

Наконец луч света перестал слепить мне глаза, и как только я снова смог видеть, то понял, что теперь он освещает лицо своего владельца.

— Лютер! — счастливо вырвалось у меня. В жизни так не радовался при виде настоящего гангстера!

Глава 9

Я сидел напротив Лютера в шикарном черном седане, наслаждаясь теплом, идущим от печки, пока он безо всяких усилий вел автомобиль обратно к Саттон-Плейс. Было так замечательно ощущать себя живым, что я с трудом сдерживался от того, чтобы не завопить какую-нибудь песню или же не изобразить на заднем сиденье что-то вроде незатейливого танца.

— Вы уверены, что вытащили все из карманов этой оглобли? — холодно спросил Лютер.

— Уверен, — быстро сказал я. — Неужели люди так сильно истекают кровью всякий раз, как их застрелят?

— Зависит от того, куда стрелять, — ответил Лютер и зевнул. — Должен признаться, что вогнать пулю 38-го калибра прямо в глотку нетрудно, но результат не слишком-то эстетичный. Слишком много грязи.

— Грязи? — Я вздрогнул при воспоминании о том, как обыскивал карманы скелета, а мой разум и тело протестовали при каждом новом прикосновении к его мокрой от крови одежде.

— Одно можно сказать точно, — доверительно сообщил Лютер. — Чарли этого подонка не посылал.

— Полагаю, я должен благодарить вас — возможно, вы спасли мне жизнь…

— О, вы опять за свое! — процедил он недовольно сквозь зубы. — Это становится уже утомительным.

— Забыл вас спросить, — шмыгнул я носом, — каким это образом вы оказались посреди ночи в заброшенном районе, в Куинсе, — и как раз в нужное время?

— Сегодня утром Чарли предлагал вам мои услуги, причем безвозмездно, — невозмутимо ответил он, — и вы отказались, припоминаете?

— Припоминаю, — смиренно отозвался я.

— Чарли решил, что вы настоящий… — Он медлил.