Нет, ничего компрометирующего не было. Только смутные тревоги закрались в ее сердце: не нравились ей их полувзгляды, полунамеки. А тут выяснилось, что Жу-Жу давно мечтает научиться кататься на серфе, а у Алекса в багажнике имелась доска. Алекс предложил дать девушке пару уроков, и они тут же приступили к практическим занятиям.

— Вот тогда-то у меня появились первые подозрения, — проговорила Геля. — Мне показалось, что они оба ведут себя как любовники. Причем как давно знающие друг друга любовники. Представляешь, он даже знал название ее крема для загара! Это Алекс-то, который до того название моих любимых духов никак запомнить не мог. Ты бы видела, как он для нее виноград выбирал… Я-то его, ты же знаешь, не ем. А этой заразе загорелось винограду… полцарства за кисть винограда… — Геля задохнулась от возмущения и на секунду прервала свой рассказ. — Мне все это надоело, и я предложила Алексу: довезем Жу-Жу до ближайшей автобусной станции, дадим ей денег и продолжим наше путешествие вдвоем.

— Ну и? — спросила я, хотя уже догадывалась об ответе.

И оказалась права. Алекс отказался, заявив, что не может оставить беспомощную девочку на произвол судьбы, а Гелю обозвал капризной, упрямой, избалованной. Это была первая серьезная ссора молодоженов. Через час Алекс остыл и попросил прощения. Они довезли Женю до города, дали ей денег на проезд и поехали своей дорогой.

— Ну и в чем проблема? Ты видела, как он ее обнимает, целует, тискает или, тем более, занимается с ней любовью? — уточнила я.

— Да нет, в тот момент ничего такого не было, — смутилась Геля. — Было кое-что другое…

Геля задумалась, припоминая детали того путешествия. Наконец вновь заговорила:

— Слушай дальше. Мы с Алексеем без приключений доехали до места. Правда, всю дорогу промолчали, а в его домике впервые, оказавшись наедине, легли спать в разных комнатах. Ночью мне долго не спалось, я все переживала нашу ссору, порывалась несколько раз пойти помириться с Алексом, но что-то удерживало меня. В конце концов я решила спуститься вниз, выпить чего-нибудь. И тут мне показалось, что Алекс с кем-то разговаривает. Понимаешь, я слышала его голос и еще — женский голос, очень знакомый.

Я промолчала, хотя меня так и подмывало спросить ее, давно ли она была у психиатра. Галлюцинации на почве злоупотребления алкоголем… только этого не хватало. А Геля продолжала:

— Я узнала голос Жу-Жу. Да, это был именно ее голос. Я так разозлилась, что сломя голову кинулась по лестнице вниз. Я зацепилась ногой за ковер, чуть шею себе не свернула, и таким образом ввалилась в гостиную.

— Ты поймала их? — поинтересовалась я.

Геля замотала головой.

— В гостиной находился один Алекс. Но перед ним на столике стояла бутылка вина и два бокала, работал телевизор. Он, конечно же, кинулся на шум и помог мне подняться.

— Геля, в чем, собственно, дело? Тебе что-то показалось, ты из мухи сделала слона и своими собственными руками разрушаешь замечательный брак. У тебя проблемы не с мужем, а с психикой. Завязывай с мартини, пока тебе не потребовалась помощь нарколога.

— Да нет же, она была там, я слышала ее голос!

— Ага, была и сплыла, испарилась.

— У нее было время, она могла спокойненько встать и выйти через другую дверь. А на столике стояло два бокала! И что он делал ночью там, в гостиной?

Я чуть виноградиной не подавилась.