«Несколько странно, — согласился Вурм, — Ведь он должен был знать, что Боберг проявляет к „Сирени“ явный интерес. Он мог сбыть дозу старому нарко, чтобы увеличить площадь поражения. Если бы эпидемия вспыхнула сразу в двух местах, Нидар мог бы и не успеть блокировать ее».

«Да, Вурм, именно так. Вместо этого Садовод спокойно убивает Боберга и удаляется, чтобы отнести био-софт какому-нибудь другому скупщику дряни. Если он действительно псих и собирается уничтожить всех людей на планете, его действия выглядят нелогичными. Он совершает единичные удары по только ему понятной схеме. Как будто у него есть цель… Ты можешь сделать меня умнее, а, Вурм? Я чувствую себя отчаянным тупицей».

«Я не могу напрямую воздействовать на связь нейронов в твоем мозгу, слишком капризная материя. Но могу увеличить снабжение кислородом, если тебе это надо».

«Забудь, я пошутил. Не надо быть гением, чтоб понять, что происходит. Надо просто нащупать одну-единственную деталь, которая все прояснит… Садовод не псих. По крайней мере, не в обычном понимании этого слова. Не человек, помешанный на месте Консорциуму или самому Пасифе. Он проклятый ублюдок, ловкий и уверенный в себе, но не псих. Когда я пойму, по какому принципу он наносит свои удары и чего хочет добиться…»

Из внутреннего диалога Маадэра вырвал какой-то резкий звук. Звук, источником которого не мог быть ни один из предметов в комнатушке Уэббли. Как будто кто-то провел огромной ладонью по песку… И еще это напоминало шелест автомобильных шин.

Маадэр рефлекторно повернулся в сторону окна и заметил крышу автомобиля, а в нем — несколько людей. Трое или четверо. В шляпах и невзрачных плащах.

Мозг в таких ситуациях действовал сам, рефлекторно отсылая команды конечностям. Подчас он умел анализировать обстановку куда быстрее медлительного неуверенного рассудка, и принимать единственно верные решения. Маадэр быстро протянул руку к лежащему на столе «Фалангиуму», но пальцы, коснувшись прохладного металла, замерли, так и не подняв оружие.

— Не двигайся, Куница, — сквозь зубы сказал Уэббли. В одной руке он продолжал держать пустой стакан. В другой — пистолет, направленный ему в лицо, — Ты человек неглупый. Дернешься — умрешь сразу. Потерпишь — проживешь еще какое-то время.

— Угу, — сказал Маадэр, убирая руку, — Понял.

18

Уэббли медленно убрал со стола «Фалангиум», не спуская с Маадэра глаз. Выглядел он спокойным, но по тому, как были прищурены его глаза, Маадэр подумал, что старик сейчас по-настоящему напряжен.

Где-то недалеко, в соседней комнате раздался негромкий звук — кто-то открыл входную дверь. Потом раздались шаги. «Трое или четверо, — подумал Маадэр почти равнодушно, — Никакой разницы».

— Это ты им звонил, да? — спросил он у Уэббли.

Тот развел руками.

— Возможно.

— Грамотно сыграл. Даже меня обвел вокруг пальца, а я не первый год топчу Пасифе. Мне кажется, ты рано вышел на пенсию Уэббли. Ты мог бы еще работать и работать…

— Кончай болтать. Ты всегда был крысой, Маадэр, жадной, наглой и хитрой крысой, которая могла сожрать твои пальцы, когда ты отвернешься. Я надеюсь, что ты долго не проживешь, но сегодня это решать буду не я. К сожалению.

«Он меня ненавидит, — подумал Маадэр, глядя в глаза Уэббли, в которых горела тусклая, с желтизной, искра, — Ненавидит по-настоящему. Неужели из-за той истории?.. Впрочем, есть ли теперь разница?»

«Мы можем рискнуть, — сказал Вурм, помедлив, как будто не очень охотно. Видимо, сам понимал ситуацию не хуже, — Как думаешь?»

«Забудь, — отозвался Маадэр, — Я бы не решился на такой трюк и в старые времена, рефлексы у Уэббли с годами хуже не стали.