— Что за черт… — пробормотал он, — Но ведь должно быть двадцать восемь! Велрод успел использовать две ампулы.

«Возможно, изначально их было больше?»

— Контейнер рассчитан ровно на три десятка. Но как Велрод мог использовать одну ампулу чтобы вызвать две вспышки «Сирени» с интервалом в несколько дней?

«Вряд ли он тебе это расскажет, даже если ты хорошо его попросишь».

Маадэр со щелчком закрыл контейнер.

— Ладно, не время забивать этим голову. Товар уже у нас, мало того, его доставили на дом. Теперь моя единственная забота в том, чтоб избавиться от него, заодно сохранив голову.

От тела Велрода исходил слабый электромагнитный сигнал, который Маадэр почувствовал с самого начала. Он быстро обыскал труп и не ошибся — в кармане обнаружился компактный войс-аппарат. Помедлив несколько секунд, Маадэр стал набирать номер. Когда на другом конце невидимого провода ответили, он коротко сказал:

— Уэббли, это Куница. Передай Бернарделли, что мне надо с ним встретиться.

— Да я твой поганый язык вырву и…

— Скажи ему, что у меня «Сирень». Если ты не передаешь ему это в течении двух минут, я думаю, что он сам с удовольствием вскроет твое жирное брюхо и посмотрит, сколько там осталось требухи.

Связь прервалась. Маадэр бросил войс на стол, достал сигарету и подкурил ее. Самое важное было сделано.

«Ты можешь ошибиться».

— Возвращаться к Нидару с био-софтом — значит совершить самую большую ошибку. Он знал, что Велрод жив. И зачем-то направил по его следу именно меня. Что-то темное творится тут, дружище.

«Демонстрируешь свое хваленое чутье?»

— Велрод решил сбежать со службы и прихватил с собой эту дрянь… И я не думаю, что он хотел продать ее и сколотить капитал. В собственном доме не торгуют ядерными бомбами. «Сирень» была гарантией его безопасности, на тот случай, если Контора решит не отпускать в отставку своего лучшего агента. Но Нидар затеял какую-то сложную игру. В которую некстати ввязался я.

«Не только ввязался, но уже и порядком смешал порядки на доске. Попутно сам превратившись из пешки как минимум в слона. Имея на руках „Сирень“, ты сможешь рассчитывать на… определенное уважение со стороны других игроков. И, возможно, даже диктовать условия».

— У меня лишь одно условие. Я хочу жить. Если для этого придется остаться на веки вечные тут, на Пасифе, это, в конце концов, не самый плохой расклад. Я выторгую у Бернарделли свою жизнь в обмен на «Сирень».

«Не имея ни малейшей гарантии того, что он не уберет тебя сразу после того, как получит био-софт».

— Ты прав — ни малейшей. За это я и люблю свою работу — всегда есть простор для приятных неожиданностей…

Войс-аппарат издал тонкий неприятный гудок.

— Уэббли?

Но это был не Уэббли.

— «Сирень» у вас?

Этот голос был ему знаком. Очень спокойный, негромкий, очень лаконичный. Маадэр ощутил, как враз заныли зубы — несмотря на то, что голос предводителя убийц исходил из войс-аппарата, от него все равно веяло чем-то холодным и неприятным.

— У меня.

— Где человек, у которого она была?

Маадэр бросил взгляд на тело Велрода. Лежа лицом вниз, облаченное в костюм из дешевой ткани, оно уже не выглядело могущественным или зловещим. Скорее, жалким, осунувшимся, ничем не примечательным. Как любое тело на улицах Девятого.

— Он мертв.