— Вы еще не догадались? Ее открыл господин Нидар.

Маадэр уставился на окровавленного Нидара. У того шевелились губы — кажется, он пытался что-то сказать.

— Нидар заказал вам Велрода?

— Да. За достаточно хорошую сумму.

— И ни словом не обмолвился про полный контейнер смертельно-опасного био-софта?

— Ни малейшего намека.

— Дураки… — вдруг неожиданно четко сказал Нидар, глядя на них налившимися кровью страшными глазами, — Ду…

Один из охранников шагнул вперед и коротко ударил его в челюсть. Нидар пошатнулся вместе со стулом и уронил голову на грудь. На пол упало несколько густых капель.

Бернарделли погрозил своему подчиненному пальцем, тот покорно отошел.

— Признаться, картина получилась сложной. Может, у вас, господин Маадэр, получится ее понять. И рассказать мне. Вы ведь попытаетесь?

Маадэру захотелось оказаться далеко за пределами этого дома. Далеко за пределами этой планеты.

«Следующим на стуле буду я, — подумал он, — Следующим буду я… И тогда они узнают все, что захотят».

Для Бернарделли, казалось, чтение чужих мыслей не было значительно сложностью.

— Если вы расскажете нам все, что знаете, это будет по достоинству оценено, — сказал он мягко, — Господин Нидар не хотел с нами сотрудничать. Нам пришлось отрезать все пальцы на его ногах чтобы он осознал свои заблуждения. Поэтому постарайтесь строить разговор правильно.

— Возможно, я догадываюсь, что тут… здесь произошло, — вздохнул Маадэр, — Лишь в общих чертах, без деталей. У меня была возможность посмотреть на это дело с… разных точек зрения.

Бернарделли принял расслабленную позу. Хотя его тело и прежде не выглядело напряженным.

— Я слушаю вас.

«Накачай мне в кровь побольше кислорода, Вурм. Кажется, мне предстоит длинный рассказ».

«И если он окажется достаточно хорош, может, даже вытащит нас отсюда, — буркнул Вурм, — Начинай».

Маадэр прочистил горло, хотя никакой нужды в этом не было. Лишь подсознательное желание отсрочить начало неприятного рассказа. Неприятного рассказа, стоившего жизни многим неприятным людям. И вполне способный стать его собственной эпитафией, вне зависимости от того, что будет значиться на могильной плите.

— Человека, которого я убил, звали Гэвин Велрод, — Маадэр старался не смотреть в сторону окровавленного Нидара, — Он служил в шестом отделе КНТР здесь, на Пасифе. Выявлял агентов Юпитера, мятежников, террористов и революционеров. Он был моим начальником.

Маадэр обнаружил, что несмотря на повышенное содержание кислорода в крови каждое слово дается ему с трудом. И здесь Вурм ничем не мог ему помочь. Досконально разбирающийся в химии и метаболизме человеческого тела, он не умел синтезировать слова. Но именно слова были тем, что могло их сейчас спасти.

— Он не один год проработал на Консорциум. И проработал неплохо. Он был профессионалом. Но иногда даже профессионалы начинают беспокоиться и размышлять о собственном будущем. Велроду было, о чем поразмыслить. Он принимал участие в войне с Юпитером, давил подполье, организовывал или саботировал бесчисленное множество выступлений, акций, терактов и провокаций. А еще у него было чутье. И это чутье в какой-то момент подсказало ему, что он перешел черту. Черту, за которой каждый байт информации превращается в дополнительный камень, привязанный к ногам. Консорциум не отпускает на пенсию людей, знающих так много, как полковник Гэвин Велрод. Он знал, что его ликвидируют. Может, я, может, кто-то еще. И он принял решение покинуть Контору.

Нидар снова пришел в себя.