— Возможно.

— Вы выполнили свою часть работы. Неуклюже, грубо, неожиданно, но все-таки выполнили. Только не надейтесь на орден, — обрывки губ Нидара образовали жуткое подобие улыбки, — и на благодарность Консорциума.

Маадэр взглянул на контейнер с био-софтом. Он все еще лежал там, где его оставила рука мертвого Бернарделли. Этот взгляд не укрылся от Нидара. Агент КНТР мягко положил перебинтованную руку на полированную металлическую поверхность.

— Там внутри — то, что я думаю? — спросил Маадэр, — Во всей этой истории вообще была хоть капля правды? Или я рисковал ради копеечной нейро-вакцины от коклюша?

— Нет, здесь все по-честному. Внутри «Сирень», смертельный био-софт, способный вызвать конец света или его локальное подобие.

— И она наконец вернется домой? В теплицы, где была выведена?

— Ни вы, ни я никогда не увидим этих теплиц. К нашему счастью.

Маадэр ощутил смертельную усталость. Все его тело было опустошено, выпотрошено, высосано до капли, словно Вурм выел его изнутри, оставив лишь кожный покров и горстку угасающих нейронов в сводах черепа.

— Зачем? — только и спросил он, — Почему я? Что тут вообще произошло?

Из улыбки Нидара капнуло на поверхность стола несколько капель крови.

— Алчная куница. Глупая куница. Любопытная куница.

— Слепая куница… — пробормотал Маадэр, — Все, что происходило вокруг меня, было не тем, что мне казалось. С самого начала. Но я до сих пор не понимаю, из-за чего все началось. Велрод действительно сбежал с «Сиренью».

Нидар утвердительно кивнул.

— Действительно. Тридцать капсул. Его трюк мы раскусили почти сразу, но долгое время не могли прижать его. Опытный был мерзавец… Но не потому, что настолько овладел искусством маскировки. Когда он понял, что ему не удалось одурачить Контору и по его следу уже спущены псы, он сам связался с нами. И предложил условие, больше похожее на ультиматум.

— Пригрозил выпустить «Сирень» на свободу, если Контора будет его преследовать?

— Тогда это был серьезный довод. Но время идет, Куница, и время диктует свои правила. То, что вчера было примитивным набором химических агентов, сегодня становится совершенной нейро-сывороткой. То, что вчера было ядом, сегодня может обернуться спасительным лекарством.

Маадэр ощутил, как где-то внутри него зашевелились колючие тени. Может, они были там все время, все прошедшие годы, но только сейчас принялись разрастаться, обвивая изнутри его потрепанные органы. Неприятные, проникнутые космическим холодом, тени.

— Нет. Вы ведь не хотите сказать, что…

— Много лет назал «Сирень» погубила бы Пасифе. Сегодня она его спасет. Пасифе стал рассадником болезни, Маадэр. Вы должны знать, ведь вы — часть той болезни, что поселилась в нем. Что-то вроде метастаза. Этот мир серьезно болен. Консорциум долгое время полагал, что его можно излечить, если впрыснуть в него огромные дозы гормонов и кортикостероидов.

— Если залить его деньгами, — пробормотал Маадэр, — Вы это хотите сказать.

— Да, полагаю, можно сказать и так. Деньгами, властью, людьми. Но болезнь оказалась глубже, чем казалось. Все эти годы она вызревала внутри, а теперь, как гной из распахнувшейся раны, хлынула наружу. Наемные убийцы и мерценарии, наркоторговцы и контрабандисты, хлодвиги и лепры — они рвутся с Пасифе, из своей колыбели, чтобы нести грязь и разложение по всей Солнечной системе. Мы — лимфатический узел, иммунный барьер на их пути. Но ни один барьер не в силах сдерживать распространение инфекции бесконечно.