— Сопляк, — сказал Маадэр, наклоняясь над ним, — Я так и думал. Беззубый, но голодный шакал. Вы никогда не умеете сделать что-то хорошо.

В правом кармане хлодвига обнаружилась смятая и уже начинающая синеть кисть, а еще короткий обрез с двумя стволами. Оружие Маадэр осмотрел мельком — старый, неумело обрезанный «Франчи» выпуска двадцатых годов, подходящая штука для хлодвига — раздавил левой рукой спусковой механизм и засунул все, что осталось от обезображенного дробовика в широкую щель между камнями. Рабочие потом найдут, это не представляло опасности — кожа его искусственной левой руки была лишена такой неудобной вещи, как отпечатки пальцев. В другом кармане обнаружился небольшой, но тяжелый пульт с экраном.

— Не «Москит», — заметил Маадэр, взвешивая приемник в руке, — И не «Биру». Точность метров пять, да? Хорошая игрушка. У нас были похожие во время службы.

Хлодвиг зарычал и попытался подняться, но Маадэр отступил и несильно ударил его носком ботинка в подбородок. Потом достал «Корсо». Неудачливый преследователь затих, почувствовав прикосновение к щеке холодного металла. Даже стонать почти перестал.

— Имя, — тихо и почти ласково сказал ему Маадэр, — Твое и другие. Все имена, которые могут быть мне интересны.

— Т-ты…

— Начнем с твоего собственного. И поспеши. На весь разговор у нас осталось еще две минуты.

— Сожри свои потроха, ты, с-ссукин…

Маадэр пожал плечами и ударил хлодвига стволом револьвера по затылку. Достаточно сильно чтобы тот сообразил, что происходит.

— Имя, — повторил он скучающим голосом, — Твое. Сейчас.

Хлодвиг обмяк. Похоже, он не один раз бывал в потасовках, да и детство в Девятом хорошо учит терпеть боль, но до него начало доходить, что странный человек с уродливым лицом и револьвером в руке, стоящий рядом, очень, очень серьезен. Настолько, что выбитыми зубами и сломанными руками не обойдется. Маадэр посмотрел ему прямо в глаза и улыбнулся. Он любил, когда клиенты понимали его сразу.

— Зекл Ерихо, — сказал хлодвиг сквозь зубы, баюкая правую руку.

— Хлодвиг?

— Да…

— Кто хозяин?

Хлодвиг посмотрел на него с ненавистью. Темные акульи глаза выражали ледяную ярость. Но в них также был и страх.

— У меня нет хозяина.

Маадэр ткнул его носком ботинка в поясницу. Хлодвиг тихо вскрикнул.

— Твоя ложь — это твоя боль, — медленно сказал Маадэр. «Корсо» проделал небольшой путь по багровой коже, оставляя за собой белый след и уперся в ухо, — Когда ты лжешь, ты причиняешь себе боль. Я лишь детектор лжи. Наказываешь ты себя сам.

— Я…

— У каждого человека свой предел боли. Мне попадались очень крепкие люди. Очень умные и опытные люди со специальной подготовкой. Некоторые из них сумели заслужить мое уважение. Ты к ним не относишься. Твой предел мы найдем очень быстро.

«Корсо» ткнулся в ухо и хлодвиг зашипел от боли. Скорее всего, он еще никогда не имел дела с обычным полевым блиц-допросом, разработанным в мастерских Земли. Маадэр же в свое время считал себя довольно опытным человеком в этом искусстве.

— Ты следил за одним человеком.