Он рос в одиночестве, мало общаясь с другими детьми. Потом он повзрослел и, когда его родители умерли, стал верховным префектом. Первые его указы были хорошими, и народ полюбил нового правителя. Но постепенно лорд стал меньше времени обращать на лервов, принимал плохие законы. От голода погибло много людей на острове. Тогда народ не выдержал, взбунтовался и поставил префекту условие...
- Эван, пора. Сейчас будет наш черед. Встань.
- Ну мам. Мне немного осталось дочитать.
- Потом дочитаешь. Будь с тин волшебницей почтительным, обязательно поклонись, понял?
Вместе со своими словами мама застегнула верхние пуговицы моей рубахи и начала заправлять болтающиеся низины в штаны. После чего туго перетянула пояс.
- Понял.
Кабинет волшебницы показался мне префектскими покоями. Которые я никогда и не видел, если быть честным. Столы и стулья из серого дерева, очень дорогого, как я слышал. Часть зала занавешена тканью, в другой части стоят две кушетки и несколько шкафов. Сама волшебница выглядела не старше двадцати, молодая и очень красивая, с длинными желтыми волосами, водопадом ниспадающими на плечи. У нас с мамой тоже светлые желтые волосы, но более бледные. Пряди волшебницы сияли словно маленькое солнце в ясный день. А вот ее помощницы-медсестры были ничем не примечательны, где-то вдвое старше на вид.
Увидев, как низко склонилась мама, я поспешил повторить за ней.
- Доброго дня тины, вот документы, – передала бумаги в протянутые руки левой медсестры.
- Эван До-жи, семьсот двенадцатого года рождения, эспер, бесклановый, отметины на спине, есть выписка от лечащего врача, – быстро пролистнула заметки женщина.
- Не нужны мне записи этих дилетантов, можешь их выкинуть, – слегка поморщилась целительница и указала куда-то назад. – Эван, раздевайся до пояса и ложись сюда животом вниз.
Я обошел огромный стол, быстро стянул рубаху и устроился на еще одной кушетке, которую не заметил вначале. Волшебнице оставалось только крутануться в кресле, даже вставать из-за стола не потребовалось.
- Вот оно что, – сразу буркнула тин.
- Может я сниму повязку... – тихо заметила мама, оставшаяся у входа.
- Нет необходимости. Аннелидо Аурос. Девятнадцать экземпляров. Любопытно. Редко встречается в таких количествах, да еще и у эспера. Так, не мешайте.
На пару минут в зале воцарилась тишина. Помощницы даже бумагами шуршать перестали. Потом меня словно обдало колючей волной, плечо подернулось болью.
- Вот и все. Как давно заметили первые симптомы?
- Пять месяцев назад, тин мастер – ответила Мешия.
- Если бы я была мастером, это сразу было бы заметно, – холодно заметила волшебница.
- П-простите, тин приор.
- Физические раны затянутся быстро, тратиться на них я не буду. Обычная заживляющая мазь и перевязка. Если возникнут новые отметины, сразу обращайтесь к волшебникам.
- Да, тин! Благодарю вас, – мама кланялась как заведенная, пока я одевался.
- Спасибо, красивая тетя! – добавил я.
- Эван!!
- Какой славный мальчуган, – улыбнулась волшебница и быстро взлохматила мои волосы. Правильно папа говорил: любому приятно, когда его хвалят. – Думаю, из тебя выйдет хороший эспер.
Линношого, 1718 г.к.
Я скучающе бросал собранные камешки в выцарапанную метку на дереве, ожидая недалеко от дверей выхода волшебницы. Главное, плавный замах и правильно выбрать высоту – тогда все получится. Ту-ук! Снаряд попал прямо в центр мишени и отлетел в сторону.
- Эван! Снова ты? – услышал я знакомый мягкий голос.
- Я, тин Ханья! – сделав вид, что не имею к кучке камней никакого отношения, я подскочил к волшебнице.
- До завтра, тин, – попрощались две ее помощницы.
- До завтра, – бросила златовласая красавица, повернулась ко мне и нахмурилась. |