Впрочем, это всё равно мало что меняет. Нет гарантии, что он сможет удержать даже свои земли. Среди погибших было очень много его людей. Собственно, наш разговор не мог закончиться иначе, я теперь это вижу. Алан слишком хорошо понимал, что для него всё кончено. Прирежут, не сразу, так через время. В других местах дела шли ничуть не лучше. Я, к слову, внимательно прошерстил потусторонний мир на полях сражений, выискивая среди погибших дворян и офицеров, их опыт мне пригодится в будущем.

Церковь спешно пыталась восполнить потери среди высших чинов (Чезаре сказал, что они сами пока не определились и склоняются то к примархам, то к патриархам), ведь из десяти этих самых примархов погибли семеро, а вместе с ними и прямые подчинённые, что участвовали в походе. Соответственно, заняты Светлые отцы были внутренними проблемами, ресурсов на внешнюю политику у них не оставалось совершенно. Многое было поставлено на этот поход. Провал, да ещё такой, ломал все планы.

А без церкви, без авторитетных сильных дворян, без связующего звена иерархия, и без того на ладан дышащая, посыпалась. Это же средневековье, здесь наций нет, общность определяется либо религией, что для этого мира незначительно, либо правителем. И правитель вроде бы есть, Хаарт никуда не делся, но с ним всё сложно. В общем, разброд и шатание. Последний фактор, способный удержать дворянство в рамках одного государства, — противостояние внешним силам, и то уже перестаёт быть актуальным. Насколько я узнал, дворяне приграничных территорий один за другим переходят под вассалитет соседних правителей.

И у меня насчёт всего происходящего были свои соображения и планы.

— Мы же установили! Моя сила — сила смерти. А значит, при превращении она должна сохраниться в том виде, в каком существует сейчас! — продолжала наседать девушка.

Мы находились в моём кабинете. Только кабинет переехал, моя крепость перестраивалась стахановскими темпами, В очередной раз я переделывал свою цитадель под новые реалии, что становится уже традицией. Правда, бетон ломать оказалось очень сложно, хорошо ещё, нулевой уровень сделал максимально продуманным, чтобы под любые будущие нужды подготовить.

— Мы теоретически предполагаем, что твоя сила сохранится. Как оно будет на деле — неизвестно совершенно, — приходится в очередной раз повторять то, что я озвучивал уже не раз. — Я не имею права терять твою силу, Илия. Пока у меня не будет надёжного альтернативного источника хотя бы серной кислоты — нечего и говорить о твоём превращении.

Такая тяга к самовыпиливанию сначала вызывала у меня некоторые подозрения в психологическом здоровье Илии, а также в её адекватности. Узнав её получше, могу сказать — Илия вполне адекватна и действительно имеет проблемы с психикой. Всему виной… своеобразная судьба молодой волшебницы.

Илия — незаконнорождённая дочь какого-то столичного аристократа. Родитель свиньёй не был, передал девочку своему другу, в хорошие руки отдал, так сказать. И сначала всё шло неплохо, о происхождении Илии знали только её мать (но та, естественно, рассказала бы о таком только под пытками, незачем ей было лишаться тёплого и уютного положения содержанки), сам отец и новые родители.