28

— Я что-то не то сказал? — поинтересовался Старк, изучая наши лица.

Имя Стрэйта одинаково удивило нас троих.

Майк сделал пометку и вернулся к разговору.

— Нет, все в порядке. Итак, один из «двойных орлов» попал в Египет. Вы можете рассказать, как он вернулся обратно?

Старк прикусил губу.

— Боюсь, мне мало что известно. Вам лучше обратиться в Секретную службу.

Он записал в органайзер имя агента, с которым имел дело при продаже знаменитой монеты с аукциона за семь миллионов долларов.

— Гарри Стрэйт уже умер, но, я думаю, этот человек сможет вам помочь.

— А монета, проданная в 2002 году, была легальна?

— Вполне. Мы не стали бы второй раз наступать на грабли. Я не знаю, что происходило с монетой полсотни лет в Египте, но в 1996 году один вполне уважаемый британский коллекционер привез ее в Штаты. Есть такие люди… назовем их, скажем, «крысами».

— Тайные осведомители?

— Вот-вот. Один из них обратился в Секретную службу, и по пути домой беднягу арестовали. Дальше были допросы, протесты, переговоры и все такое, но в конце концов правительству пришлось признать, что оно совершило серьезную ошибку.

— Хуже, чем воровство Маккейна?

— Гораздо хуже. Когда Фарук купил своего «двойного орла», министр финансов при Франклине Рузвельте… не помню, как его звали…

— Моргентау, — подсказала я. — Генри Моргентау.

— Да, именно. Так вот, Моргентау выдал специальную экспортную лицензию дипломатическому представительству Египта, в которой эта монета — одна-единственная — объявлялась целиком и полностью законной.

— Почему?

— Трудно сказать. Скорей всего, чтобы избежать международного скандала. «Орел» попал к королю, которого мы старались сделать своим союзником, и правительство решило, что нет ничего страшного в том, чтобы оставить в королевской коллекции двадцать долларов, обещанных Фаруку еще до того, как монету решили уничтожить.

— И когда «двойного орла» наконец выставили на продажу, вы заработали кругленькую сумму в семь миллионов долларов? — спросил Майк.

— Мы щедро поделились с дядюшкой Сэмом, детектив. Это было разумное решение.

— Давайте слегка пофантазируем, сэр. Представьте, что я нашел еще одну украденную монету. Допустим, в сороковых годах кто-то неправильно подсчитал и Маккейн вытащил из мешка не десять, а двадцать золотых, — проговорил Майк. — Завтра я принесу вам очередной пакетик для вещдоков, а в нем лежит еще один кругляш с орлом — Свобода с факелом, 33-й год, и все такое. Что вы тогда скажете?

— Без сертификата, легализующего эту монету, — а Моргентау вряд ли подписал два таких документа, — это будет обычный кусок золота. Можете носить его в кармане на счастье или переплавить в обручальное кольцо и подарить своей девушке.

— Иначе говоря, ее ценность зависит от клочка бумаги?

— Совершенно верно.

— Но как тот англичанин получил от Фарука монету, которую вы продали на аукционе? — спросил Мерсер.

— Все материалы на эту тему засекречены. Может, вам удастся разговорить федералов. Если вам повезет, мисс Купер, — Старк поднялся, чтобы проводить нас из кабинета, — возможно, в следующий раз вы не только принесете мне на оценку несколько монет мисс Рэнсом, но и сообщите наконец развязку этой старой истории, которую вам поведают в Секретной службе. Меня уже много лет гложет любопытство.