Дина сделала несколько шагов в мою сторону, опустив амулет.

— А если я тебе докажу?

— Что? Докажешь? — у меня загудело в голове.

— Если я докажу тебе, что могу это сделать, ты мне поможешь? У меня не хватит сил сделать это в одиночку. Ты поможешь мне, если я докажу тебе, что в состоянии сделать это?

— Нет. Ты не сможешь доказать это, — ответила я. — Прости, Дина. Я за тебя переживаю. Тебе нужно с кем-нибудь поговорить. Твои действия не имеют смысла. Я не смогу тебе помочь. Мне очень жаль.

Я направилась к двери. Дина схватила меня за локоть и развернула.

— Смотри. Я смогу это сделать. Я не чокнутая, Кейтлин. Я Фиар. Я умею делать ужасные вещи. Пугающие. Ты должна мне поверить. Смотри.

— Дина, подожди…

Она схватила попугая. Птица удивленно вскрикнула. Она сжала пальцы и стащила его с жердочки.

— Дина, прекрати! — закричала я. — Что ты делаешь?

Попугай закричал и начал вращать головой, пытаясь выбраться. Дина поднесла его к аквариуму — и погрузила птицу в воду. Она опустила его до самого дна и задержала там.

— Дина, нет! Что ты делаешь?

Я подбежала к ней. Схватила ее за руку. Попыталась вытащить птицу из аквариума. Но Дина оказалась сильной, и я не смогла с ней справиться.

— Что ты делаешь? — кричала я. — Что ты делаешь?

— Топлю попугая, — ответила она.

Птица боролась, пиналась лапками, вращала головой. Дина прижимала ее ко дну аквариума.

Я в ужасе попятилась. Повсюду разлетались брызги воды. Но уже через несколько секунд все снова стало тихо.

Попугай у Дины в руках обмяк. Она вытащила его. С его красивого оперения стекала вода. Он не поднял головы. Не шевельнулся.

— Попугай мертв, — безо всяких эмоций констатировала Дина. Она сжала птицу, как губку, и в аквариум потекла вода.

В этот момент, в этот ужасный, отвратительный момент я поняла, насколько опасна Дина. И одновременно я поняла, в какой опасности нахожусь я сама.

Она не просто безумна. Она взяла красивую птицу — своего питомца, своего любимчика — и собственноручно утопила ее, ничего при этом не почувствовав.

Я схватилась за горло. Меня затошнило.

— Теперь смотри, — зло рявкнула Дина. — Смотришь, Кейтлин? Что с тобой не так? Я тебе сейчас кое-что покажу.

— Прости, — сказала я. Мой взгляд был прикован к двери. Я не хотела смотреть на мертвую птицу. Я представляла ее в руках Дины на дне аквариума. Как она борется. Изворачивается и борется. И вот маленькие глаза вылезают из орбит. Ее легкие наполняются водой. Она делает свой последний вдох.

Дина положила попугайчика на стол. Вода стекала с его тела, образуя вокруг лужу. Дина подняла перед собой серебряный амулет. Она прижала его к животу птицы.

Я сделала глубокий вдох и заставила себя дышать нормально.

Дина что-то бормотала, без конца повторяя слова на языке, которого я раньше никогда не слышала. Она закрыла глаза и держала амулет над попугайчиком. И бормотала, быстро шевеля губами, повторяя слова так тихо, что я ничего не могла разобрать.

На лбу Дины выступили капли пота. Ее очки запотели. Амулет дрожал у нее в руках под ее непрерывное бормотание. Солнечный свет, льющийся в окно, образовал вокруг серебряной птицы сияющий ореол.

Я охнула, когда попугайчик издал сдавленный вскрик. Птица открыла глаза, подняла голову.

Дина продолжала бормотать. По ее щекам бежал пот.