На самом деле немного не так, но знать про данные из лаборатории и возможную разработку вакцины Профессором ему точно не нужно. Чем меньше народа об этом в курсе, тем лучше. Остаётся надеяться, что Стас и Игорь об этом трепаться не станут.

– Забудь, - сказал он. - Кого бы там из твоих они не положили бы, забудь. Не стоит оно того, чтобы голову сложить.

К сожалению, задуманное дело того стоило. Тем более, что без вакцины мне предстояло жить совсем недолго. Пока сыворотка Профессора действует. Может быть, он сможет отодвинуть обращение ещё на некоторое время следующим уколом. А возможно, что и нет. Хрен его знает.

– Тебе-то до меня какое дело? - спросил я. - Ну сложу голову. Тебе ж не тепло не холодно.

– Ну ты прав, ты ж нас все-таки спас, - ответил он. - Отбиться мы, может быть, и отбились бы, но не все, да и груз точно оставить пришлось бы. А ты вроде нормальный парень и боец хороший. По оружию видно.

Ну да, таскаться по городу с двенадцатым, да ещё и с пистолетом с глушителем - это такое дело. Сразу наводит на мысль. У обычных людей таких пушек быть не может, значит, что я человек непростой.

Была бы возможность, спрятал бы его куда-нибудь, да вооружился б чем-то, что у местных в ходу. Да только вот тишина - это мой щит, только она спасает меня до сих пор. Ну и умения, конечно.

– Я так понимаю, из санатория ты ушел, потому что с кем-то характером не сошёлся. Выгнали или сам ушел - дело твое. Но нам такой человек пригодился бы.

Не угадал. Вот вообще промазал. Не ссорился я ни с кем. Впрочем, он меня, похоже, реально за местного принял, да ещё и за санаторского. Вот и сделал выводы в рамках своих размышлений. Человек-то он, может быть, и неплохой, но очевидно считает, что все лучше всех знает.

А ведь это значит, что меня можно за местного принять. Это хорошо. Правда уральского говора у меня нет, но его у половины встреченных мной людей не было. Все потому, что съезжались сюда на работу из разных регионов страны. Распределение - штука такая, а оно сейчас строгое. Получил вышку - отрабатывай. Во многом поэтому я универ и бросил, не хотелось в поликлинике сидеть. Скучно это.

Но мнение его поддержу, так проще будет. Соглашаться не стану, сам все додумает пускай.

– Не важно, - ответил я. - Но сейчас иду к военным. Рассчитаться надо. А вы куда идете?

– Да к РУВД, - сказал он. - В центр города практически. Дорога там зачищена, больших толп зомби не бывает практически, а если видим, то просто обходим. Ну и убиваем, кого встречаем, конечно. Там менты сидят бывшие и Росгвардия. Слышал же, что на блокпостах было, когда все началось?

– Слышал, - кивнул я.

– Так вот, они тоже там сидели в оцеплении. А когда началось, послали военное начальство на хрен. Те попытались прижать их, но сам ведь в курсе, у Росгвардии тоже техника есть. Вырвались, короче, засели в участке. Теперь так и живут.

Ага, запишем. Черт, а ведь это вариант. Росгвардия - те же военные, хоть к ним и относятся как к полиции. И они не только митинги разгонять умеют, ещё и воюют. Часто вполне успешно, что доказали во время последних двух десятилетий. А если там ещё и СОБР в наличии имеется.

Те, конечно, что в части военной были, тоже повоевали через одного. Время сейчас такое, если видишь на улице мужика с увечьем, то можешь практически со стопроцентной вероятностью сказать, что он с войны. И по возрасту более-менее угадать, с какой именно.

То же самое и среди кадровых военных.

– И далеко это? - спросил я.

– Нет, - он качнул головой. - Если по прямой, то час. Но сам понимаешь, сейчас так никто не ходит, вилять приходится. Больше выйдет, часа два с половиной три.

Он вдруг задумался и посмотрел на меня.

– Слушай, - сказал он. - А пошли с нами? Нам боец хороший пригодится, мало ли, что по дороге случиться может.