|
Говорят, Бандейра родился на том берегу Куарейма, в Риу Гранди ду Суя. Это, казалось бы унизительное — в глазах гаучо, — обстоятельство тем не менее его возвышает, одарив тайнами дикой сельвы, устрашающих топей, путаных и почти бесконечных тропок. Со временем Оталора видит, что занятия Бандейры многообразны, а основное из них — контрабанда. Быть погонщиком — значит оставаться прислужником. И Оталора решает сделаться контрабандистом. Двум из его товарищей предстояло однажды ночью пересечь границу и вернуться с партией каньи. Оталора одного из них вызывает на ссору, ранит и отправляется вместо него. Движет им честолюбие, смешанное с неосознанным чувством преданности. Пусть до хозяина дойдет наконец (думает он), что я стою побольше его уругвайцев, всех, вместе взятых.
Проходит еще один год, прежде чем Оталора снова оказывается в Монтевидео. Они едут берегом, дальше — по городу (который кажется Оталоре колоссальным) и добираются до жилища хозяина. Люди складывают седла и сбрую в заднем патио. Дни идут, но Оталора не видит Бандейру. Поговаривают втихомолку, что ему нездоровится. Негр то и дело бегает вверх, в его спальню, с мате и чайником. Как-то вечером эти хлопоты препоручают Оталоре. Он чувствует себя чуть униженным, но доволен. В спальне не убрано и сумеречно. Есть там балкон, выходящий на запад; есть длинный стол с живописною грудой хлыстов, кнутовищ, поясов, всяких ножей и ружей; есть там и тусклое старое зеркало. Бандейра лежит на спине, спит и стонет. Луч заходящего солнца мягко очерчивает его лицо. Светлое широкое ложе делает его меньше, темнее. Оталора замечает белые волосы, слабость, усталость, борозды прожитых лет. Его возмущает, что ими командует этот старик. Он думает, что можно одним ударом разделаться с ним. Тут видит в зеркале — кто-то входит. Это женщина с рыжими косами. Она полуодета и боса и смотрит на него холодно, с любопытством. Бандейра приподнимается. Пока он спрашивает о сельской жизни и опустошает мате — один за другим, — его пальцы гладят волосы женщины. Наконец Оталоре позволено выйти. Через несколько дней хозяин велит им ехать на Север. Они добираются до одинокой усадьбы, какие часто встречаются на бескрайней равнине. Ни деревья, ни речка ее не живят, а солнце нещадно калит и утром, и вечером. Рядом — каменные коррали для лошадей, отощавших и неухоженных. “Вздохи” — так прозывается эта усадебка. Оталора слышит в кругу погонщиков, что Бандейра скоро прибудет из Монтевидео. Спрашивает зачем. Объясняют: есть, мол, тут один чужеземец, заделавшийся гаучо да желающий выйти в большие начальники. Оталора видит, что это шутка, но ему нравится, что подобная шутка уже возможна. Позже он слышит, что Бандейра поссорился с представителем власти и тот отказался от его услуг. Это нравится Оталоре. Прибывают ящики с огнестрельным оружием, прибывают серебряный таз с кувшином для туалета женщины, прибывают занавеси из вышитой камки; прибыл однажды утром из-за дальних холмов мрачный всадник с густой бородой и в пончо. Зовут его Ульпиано Суарес, он — капанга, то есть телохранитель Асеведо Бандей- ры. Говорит неохотно, с бразильским акцентом. Оталора не знает, чему отнести его замкнутость — неприязни, презрению или просто невежеству. Но он зато знает — чтобы осуществить замысел, надо заручиться дружбой Суареса. А потом в жизнь Бенхамина Оталоры входит гнедая лошадь с черным хвостом и черной гривой, приве денная с юга Асеведо Бандейрой. Сбруя украшена серебряными бляшками, а подседельник оторочен тигровым мехом. Эта лихая лошадь — символ могущества хозяина, и потому она стала предметом зависти парня, который возжелал еще — зло, неотступно — женщину с розовой кожей. Женщина, сбруя и лошадь — таковы принадлежности и дополнения человека, с которым он хочет покончить. Здесь история усложняется и усугубляется. Бандейра обладает дьявольским умением подавлять и сбивать человека с толку, ведя разговор то всерьез, то в шутку. |
