О проблемах уральского раскола с одним из его столпов — Г. Ф. Зотовым — 27 сентября 1824 года беседовал сам император Александр I. Александр обращал особое внимание на развитие горного дела в России и осенью 1824 года совершил поездку по Уралу. В Екатеринбурге его заинтересовала личность Григория Федотовича Зотова, яковлевского крепостного, который от простого кричного мастера поднялся до главного управляющего Верх- Исетского завода. Зотов записал слова императора: «Если в ваших старых обрядах действительно нет ничего вредного для церкви нашей, то я позволю вам поставить кресты на главах храма вашего…» Время царствования Александра I уральские раскольники считали своим «золотым веком».

Тяжёлые для раскольников Урала времена начались с 1831 года, когда епископом Пермским был поставлен Аркадий, рьяный гонитель раскола. Он возглавлял кафедру около 20 лет. По официальным данным, за время его деятельности на Урале было присоединено к православию около 30 тысяч человек, а к единоверию — около 70 тысяч. Было построено 56 единоверческих церквей и 450 часовен. Были закрыты почти все раскольничьи часовни и молельни, а скиты разорены. В 1834 году особенно шумно волновались раскольники на Сылве. Впрочем, в 1837 году правительство восстановило духовное звание «раскольник», то есть признало раскольническое священство. А в 1885 году из Пермской епархии была выделена Екатеринбургская. В 1888 году в России был введён институт епархиальных миссионеров.

Мифом является утверждение о каких-то особенно крепких нравственных устоях раскольников (особенно — позднего периода). Хотя, конечно, в некоторых толках семейные и родовые ценности ставились превыше всего, но в целом раскольники, проживавшие бок о бок с «никонианцами», не сильно отличались от них в воздержании от «традиционных» пороков — лени, воровства, пьянства и распутства. Например, уже упомянутый шайтанский священник А. Топорков пишет: «…у раскольников браки, не закреплённые в церкви и не записанные, по закону 1874 г., в волостном правлении в известную книгу, расторгаются чрезвычайно легко: через неделю, много через месяц, новобрачный опять холостой, а "молодая", смотря по возрасту, поступает в разряд невест или вдов. И сами раскольники говорят, что супружества, совершаемые только по благословению родителей, некрепки».

С течением времени раскольничество теряло свой бунтарский пафос и маргинальность, постепенно социализировалось, пока полностью не утратило «протестную функцию». Впрочем, респектабельным оно тоже не стало. В «народных массах» старообрядчество питалось уже в основном вульгарной догматикой и мифотворчеством невежественных проповедников. Тот же А. Топорков пишет: «В „цветнике", найденном мною у одного шайтанского раскольника, есть такие довольно странные сказания. „Слышах от некоторого старца про «аминь». Егда Господь наш И. Хр. в начале сотворения твари, за гордость повеле архангелу Михаилу свергнути с небес сатанаила в преисподню бездну и сотвори тако по Господню велению. И бысть небо яко дирявато и прейде архангел и рече: Господи! како затворю небо? И повеле ему Господь сотворити молитву: «Господи И. Хр., сыне божий помилуй нас и рещи — аминь». И ста небо по прежнему твёрдо. Такова есть сила Божия — Аминь". Старообрядцы всем таким нелепым сказаниям твёрдо верят».

В 1905 году старообрядчество было официально признано государством и уравнялось в правах со всеми конфессиями. Территории компактного проживания раскольников получили статус «божелесья». «Легализовались» святыни. Юридически были признаны старообрядческие общества. Перед раскольничеством как перед особой ветвью православия открывались исторические перспективы… Но все эти перспективы перечеркнула революция.