Проводив их, Лоренс закрыл дверь.

— С тобой все в порядке? — спросил он у Кирстен.

— Кажется, да.

— По твоему виду этого не скажешь.

— Думаю, это просто… Меня потрясло… Он так похож на тебя… — Слезы навернулись на ее глаза, а сердце мучительно заныло.

— Перестань, — сказал Лоренс, обнимая ее за плечи. — Я знаю, что с тобой…

— Не надо, Лоренс. Я и не подозревала, что мне будет так больно, — всхлипнула она.

— Знаю, — прошептал он. — Я долго думал, как лучше вас познакомить, понимая, что тебе будет нелегко.

— Он чудесный, — пробормотала Кирстен, уткнувшись ему в плечо. У нее закружилась голова, когда она почувствовала такой любимый, такой знакомый запах.

— Да, неплохой парнишка, — улыбнулся Лоренс, отстранив от себя Кирстен и заглянув ей в глаза.

— О Господи, я наверное, выгляжу полной идиоткой, — простонала Кирстен, вырываясь из его рук.

— Послушай, — начал Лоренс, — я понимаю, что ты чувствуешь. Я же сказал, что как только тебе захочется поговорить об этом…

— Сколько бы мы ни говорили, ничто не изменит прошлого.

— Кирсти, перестань терзать себя!

— Попытаюсь, но это нелегко. Когда я увидела Тома… Боже, что же я говорю? Прости, сейчас все пройдет.

Лоренс отпустил ее руку, с трудом подавив в себе желание сказать ей очень многое. Хуже всего было то, что он все еще ощущал прикосновение Кирстен. Он, конечно, хотел ее и никогда не отрицал этого, но он ее не любил и было бы безумием подать ей надежду. Слишком много у них поставлено на карту. Лоренс был огорчен, что Джейн привела сюда Тома, хотя и знал, что Кирстен неизбежно пришлось бы встретиться с ним. Однако Лоренс предпочел бы, чтобы это произошло не так скоро. Он опасался, что Кирстен привяжется к Тому и это причинит ей боль.

Повернувшись, Лоренс направился к двери. Пусть она успокоится, он пока попросит кого-нибудь отвезти домой Джейн и Тома. Сегодня им с Кирстен предстояло обсудить одно неотложное дело, и как бы ни злился на нее Лоренс, он знал, что злость пройдет.

Четверть часа спустя Кирстен и Лоренс сидели в кабинете. Кирстен уже прочла статью об Элен, напечатанную в утренней газете, и теперь, глядя на Лоренса, ждала, что он скажет об этом.

— Ты знала? — спросил он.

Кирстен кивнула.

— А почему не сказала мне?

— Я не думала, что это произойдет.

— Ты понимаешь, что нам придется подыскать другую актрису, на эту роль?

— Почему? Ведь это было так давно!

— Но об этом напечатано в сегодняшних газетах, — заметил он. — Ты же знаешь, что нам придется снимать эпизоды в Новом Орлеане, где участвуют мальчики-подростки. В фильме не может сниматься актриса, имеющая дурную репутацию из-за своих грязных делишек с мальчиками!

Кирстен понимала, что Лоренс прав, и ей нечего было сказать в защиту Элен. И в самом деле, мальчиков предстояло набрать в школах, а Элен должна была сниматься с ними.

Кирстен с горечью вспомнила, как однажды переспала с театральным режиссером, чтобы Элен не выгнали с работы — на сей раз она не сможет помочь ей, ибо Лоренс ни за что не уступит: никогда еще не был он так тверд, как сейчас. Несколько минут задушевного разговора с поразительной легкостью разрушили барьер между ними, и все же Лоренс продолжал злиться, ей не следовало терять при нем самообладания. Сейчас Кирстен устала и чувствовала такое смятение, что ей хотелось лишь одного — уйти домой.

— Меня все же удивляет, почему эта история всплыла только сейчас, — сказала она.