— Зато этот проклятый питон настоящий! — заметила Элен.

— Да, но тебя научат, как с ним обращаться.

— Я беспокоюсь не за себя, — сказала Элен.

— Змею тоже обучат, — рассмеялась Кирстен, перелистывая страницы своего дневника. — Уроки у тебя начнутся, когда мы приедем в Ирландию. Инструктаж будет проводить некто Петерсон. Чуть не забыла спросить: ты уже встречалась с хореографом?

— Да, — ответила Элен. — Я со всеми уже встречалась, даже с этим Петерсоном.

— Хорошо. Похоже, что производственники развернули бурную деятельность. На завтра у меня назначена встреча с каскадерской группой, иначе я пошла бы с тобой на репетицию танцев.

— А кто ставит хореографию со статистами? — спросила Элен.

— Кто-то из Нового Орлеана. Ты встретишься с хореографом перед самым началом съемок. А теперь, хотя это звучит глупо, хочу спросить, знаешь ли ты, что такое колдовство? Нужен ли тебе дополнительный инструктаж или достаточно того, что ты получила от Руби?

— Нет, — сказала Элен. — Я знаю это с детства, зачем мне инструктаж?

Кирстен взглянула на нее.

— Ты навестишь мать, когда мы будем в Новом Орлеане? — спросила она.

Элен пожала плечами.

— Не знаю. Она давно то выходит из тюрьмы, то снова туда попадает — это тянется почти двенадцать лет… Не знаю, о чем нам теперь говорить…

— Тебя не беспокоит твоя роль? — спросила Кирстен. — Вспомни, сколько всего произошло.

Элен покачала головой.

— Вообще-то ничего особенного не произошло. Мать действительно ходила по городу и проклинала прохожих, но народ в Новом Орлеане привык к таким выходкам. По-моему, не слишком умно выбрать такое место, как Парковый район, разгуливать там и огорчать людей, но она облюбовала именно это место. Мать получала наслаждение, запугивая богачей. — Элен посмотрела на Кирстен и улыбнулась. — Честно говоря, мне страшновато возвращаться туда. Кто-нибудь обязательно припомнит, что роль Мари Лаво играет дочь Камиллы Джонсон.

— Журналисты из отдела рекламы хотят поговорить с тобой об этом, — сказала Кирстен, потянувшись к телефонной трубке. — Они все уладят с прессой, но им нужна твоя помощь.

Элен кивнула и вернулась к своему экземпляру сценария, где были жирно подчеркнуты ее реплики. Она вызубрила всю роль наизусть, так что, обсуждая с Кирстен отдельные сцены, ей не придется заглядывать в текст. А Кирстен знала наизусть почти весь диалог, поэтому, отрабатывая с актерами сцены, почти не сверялась со сценарием, внимательно следя за игрой. Выучить весь текст весьма разумно, думала Элен. Конечно, так поступают и другие режиссеры, но работать под руководством Кирстен было для нее очень непривычно. Вообще, Элен впервые работала под руководством женщины. Она не могла бы сказать, что ей нравится, но подавляла в себе недовольство, равно как и неприязнь, которую в последнее время испытывала к Кирстен. Элен понимала, что причина этого — угрызения совести. Интрижкой с Дэрмотом она не могла гордиться, но и прекращать эти отношения не желала. Когда Кирстен не было поблизости, Элен испытывала к ней весьма недобрые чувства, но стоило ей увидеть подругу… Да, пожалуй, Кирстен — ее единственный настоящий друг, а потому так сложна эта ситуация.

Но, если только Лоренс соберется с духом и наладит отношения с Кирстен, Элен уже не будет чувствовать себя такой виноватой. Если Кирстен будет счастлива с Лоренсом, Элен сможет объяснить ей свои отношения с Дэрмотом.