— А по-моему, история Персефоны, — ответила Элен.

— Нет, — Кирстен тряхнула головой и отломила кусочек холодной пиццы. — Это великолепная история, но недостаточно захватывающая, и начинать надо не с нее.

— Ладно. Тебе видней, — сказала Элен, зевая. — Не хочу быть занудой, Кирстен, но мне кажется, что ты слишком ко всему придираешься.

— Знаю, но почему бы не стремиться к совершенству?

— Но это гигантская работа, — рассмеялась Элен, указывая рукой на стол. — Ведь никто до сих пор не давал современной интерпретации греческих мифов. Да и кто возьмется писать сценарий?

— У меня есть на примете несколько кандидатур, — ответила Кирстен. — А над историей Титаниды я сама начала работать. Когда закончу, дам тебе почитать. А теперь перейдем к Артемиде и Ориону. Как я представляю себе это…

— Кирсти! Уже почти полночь. Умоляю тебя, давай передохнем!

— История Артемиды и Ориона просто потрясающая! По одной версии — той, которую я собираюсь использовать, — она его в конце концов убивает.

— Знаю, но если ты не остановишься, я убью тебя. Мы сидим над этим круглосуточно целую неделю! Нельзя ли, ради разнообразия, переключиться на что-нибудь поинтересней?

— Если тебя интересует распад семьи Лоренса, то никакой передышки не будет, — возразила Кирстен.

— Понимаю, ты погрузилась в эту работу, чтобы спрятаться от действительности, — сказала Элен.

— Нет! Я делаю это, чтобы снова наладить свою жизнь.

— А откуда, черт возьми, ты собираешься получить на это все огромные суммы денег, если Диллис Фишер пресекает на корню все твои стремления?

— Если бы мы только что не говорили об Артемиде, я назвала бы эту метафору неудачной, — заметила Кирстен. — Но в нашей ситуации сойдет и такая.

— Кирстен, послушай меня! Ты можешь убедить весь мир, что разрыв Лоренса с Пиппой ничего для тебя не значит, но…

— Элен, я не хочу это обсуждать. К тому же Джейн при тебе сказала: завтра он летит в Италию, чтобы уговорить ее вернуться. И ему, наверное, это удастся, так что…

— А если не удастся?

— Оставь меня в покое! — заорала Кирстен.

— Но ты ведь все еще любишь его?

— Допустим. Но после того, что было у меня с Дзаккео… Ты же видишь, что второй мужчина бросил меня ради Пиппы Макалистер!

— Да. Наверное, тебе снова хочется убить ее, а? — улыбнулась Элен.

— Так оно и было, но только в первый момент. Я поняла, что больше никогда не позволю себе увлечься, особенно Лоренсом. Когда тебя отвергают, это больно, Элен. Кроме того, это причиняет психологический ущерб, пожалуй, необратимый…

— Я знаю, но…

— Вернемся к Артемиде и Ориону, — прервала ее Кирстен. — Думаю, ты отлично исполнишь роль Артемиды, а Джон Колуэт — Ориона.

— Кажется, ты намечала для меня роль Титаниды?

— Да, но что мешает тебе взять обе роли?

— Только то, что это никогда не произойдет.

— Почему ты ни во что не веришь? — закричала Кирстен.

— Потому, что тебе не дадут этого сделать, Кирстен! Никогда. Понимаешь?

— Так чего же ты хочешь от меня? Чтобы я внушила себе, что мы с Лоренсом сможем начать все сначала? Мы же знаем, это еще менее вероятно, чем этот сериал!

— О Господи, я не знаю, чего от тебя хочу, — вздохнула Элен, погрузив пальцы в свои черные кудри.