Королева посмотрела своей юной собеседнице прямо в глаза и крепко сжала ей руку, словно желая подкрепить этим свои слова.

– Мне бы хотелось, чтобы ты простила Его величество… как это сделал Тор перед смертью.

Воспоминания нахлынули внезапно. Тот ужасный миг, когда она услышала прекрасный голос Тора: «Я прощаю вас, мой король»… Элисса разрыдалась.

– Я не знаю, как его простить, – прошептала она.

– Дай ему шанс, – Найрия обняла свою помощницу, утешая ее. – И ты все поймешь. Попробуй увидеть в нем великодушного человека, мудрого правителя, который любит свой народ. Он способен на сострадание, Элисса. Поверь мне и просто дай ему шанс. Вот и все, о чем я тебя прошу. Нет, девочка моя, не просто прошу – умоляю. Ты нужна ему. А мне нужно, чтобы ты нашла в себе силы и попыталась это сделать.

Элисса шмыгнула носом.

– Меня пугают чувства, которые он у меня вызывает, Ваше величество.

– Тут нечего пугаться, – усмехнулась Найрия. – Пользуйся ими. Лорис будет счастлив услышать в тронном зале мнение женщины. Я и не думаю, что ты сможешь перемениться за один день. Я просто прошу тебя попытаться. Соглашайся. Воспользуйся этой возможностью, воспользуйся мудро – и, возможно, через какое-то время старые раны начнут заживать.

Самые противоречивые чувства боролись в сердце Элиссы, и Найрия решила вмешаться в ход этой битвы.

– Тор нарушил одно из священных правил и ответил по всей строгости закона. Он мертв, Элисса. Ты можешь сколько угодно ненавидеть короля, но Тора этим не вернешь. Попробуй взглянуть на вещи по-другому. Сделай что-нибудь такое, чтобы Тор мог тобой гордиться. Стань опорой трона. Ты получишь все, чего только можешь пожелать, – и для себя, и Для Джила.

При упоминании о Джиле обе улыбнулись.

– Он просто чудо, верно? – робко спросила Элисса. Он бесподобен. Я видела его учебные поединки с ратниками. Видела, как Саксен заставляет его стоять у себя на плечах и учит удерживать равновесие, а потом ходить с завязанными глазами по веревке, натянутой над землей.

Элисса рассмеялась.

– Саксен говорит, что это поможет ему стать первым клинком Королевства, – сказала она. – И сохранять равновесие… в любой ситуации.

Улыбка Найрии стала чуть шире.

– Думаю, у Джила большое будущее. Лучшего прайм-офицера будет трудно отыскать.

– Вы так думаете?

– Ослепи тебя Свет, девочка! Неужели ты сама не понимаешь?

– Я не смею желать для него слишком многого. Вы так щедры, Ваше величество. Мы оба в долгу перед Вами.

– Неужели? Ну, так отдавай долг!

Элисса порывисто вскинула голову, посмотрела на Найрию и словно обмякла. Она прекрасно поняла, о чем идет речь.

– Так как у нас с возвращением долгов? – очень мягко спросила королева Таллинора.

И когда прозвучал ответ – одно-единственное слово, – ее сердце радостно забилось. Именно это слово она и ожидала услышать.

Последние несколько месяцев Тор провел за изучением книг Нанака. В Великом Лесу стало по-прежнему тихо. Ничто не нарушало привычное течение жизни королевства, ничто не нарушало равновесие сил. В Сердце Лесов воцарился покой… но не в сердце Тора.

Он читал историю Орлака и чувствовал, как по коже пробегает озноб. Клут понимал его чувства. В конце концов он начал подбивать своего друга поделиться новыми знаниями, хотя Лисе уже успела кое-что ему рассказать. С тех пор, как Тор воскрес, они ни разу не говорили ни об Орлаке, ни о Триединстве, ни о тех трудностях, которые ждут впереди. Пока Клут желал лишь одного: чтобы Тор не терял присутствия духа.