Силы изменили ей, и она разрыдалась.

– Хорошо, приводи Гвериса. Мы уходим. Все вместе.

Можно подумать, он знает, что делает… На самом деле, Гидеон был сам не свой от ужаса. Это уже слишком. Ритуальные убийства, человеческие жертвы, карлики, которых поедают живьем… Куда же ты нас забросила, Соррель?

– Ничего не выйдет! – сквозь слезы прошептала Ийсеуль.

– Выйдет! – прошипел Гидеон. – Где Гверис?

– В доме.

– Вытри слезы. Иди в дом и забери его под любым предлогом. Любым! Встретимся там, где договорились. Но я жду вас обоих! Просто поверь мне. Я не допущу, чтобы с тобой или твоим братом что-нибудь случилось. Яуведу вас в безопасное место.

Он так убеждал ее, что сам себе поверил. Девушка кивнула.

– Да теперь ступай, Ийсеуль… и поторопись.

Ийсеуль молча удалилась. Некоторое время Гидеон следил за ней, потом увидел, как она входит в дом, и помотал головой. Так просто не бывает.

Мальчик выбрался из сарая, пересек маленький загон и оказался в небольшой рощице. Он уже приметил высокий дуб, за которым можно было спрятаться.

Сердце колотилось, словно после быстрой пробежки. Про завтрак он и думать забыл. Теперь его беспокоили только Ийсеуль с ее братом. Их надо увести из Дунтарина с его странными обычаями… Когда что-то коснулось его разума, Гидеон чудом не вскрикнул.

«Лаурин!» – завопил он, прежде чем сестра успела произнести хоть слово.

«Что с тобой? – возмутилась она. – Вчера ты хотел, чтобы тебя оставили в покое – по крайней мере, я так поняла по твоему голосу. Вот я тебя и не трогала».

«Ты выбрала не самое удачное время. У меня неприятности».

«О нет, Гидеон! Что происходит?»

«Пусть Соррель расскажет все, что знает о Дунтарине».

Он уже знал, что сейчас последует молчание. Потом у него в голове снова зазвучал голос Лаурин, чуть дрожащий от беспокойства.

«Соррель спрашивает: тебя схватили?»

«Нет».

«Тогда беги. Соррель говорит, что ты должен немедленно убираться из деревни. Беги и не оглядывайся».

«Я не могу, Лаурин. Мой друг попал в беду. Это девушка, ее зовут Ийсеуль, и я должен ей помочь».

«Друг? Но ты провел там всего одну ночь!»

«Некогда объяснять. Пусть Соррель рассказывает».

Он ждал. Ийсеуль пока не появилась, и Гидеону становилось страшно.

«Гидеон!»

«Да!» – он едва не кричал.

«Соррель говорит, что на закате, накануне дня весеннего равноденствия – то есть сегодня – жители деревни приносят жертву. Это древний обычай, от которого во всем Королевстве давно отказались, но в Дунтарине все еще хранят ему верность. Соррель уверяет, что почти все жители этой деревни состоят друг с другом в родстве и стараются не смешивать кровь с людьми из других мест».

Снова молчание – и голос Лаурин снова зазвучал у него в голове.

«Поначалу жертва посвящалась богам, но Соррель говорит, что это давно забыто, и сам обычай изменился. Теперь убивают не животных, а людей. Местные жители считают, что в ночь перед весенним равноденствием все духи выходят на свободу».

«Клянусь свиными яйцами!»

Гидеон позволил себе выругаться и на миг почувствовал облегчение.

«Соррель спрашивает: твоя подруга – девственница?»

«Ее зовут Ийсеуль… Похоже, так оно и есть. Ее брата будут приносить в жертву вместо теленка, а еще у них есть какой-то карлик.