Саксен уже стоял рядом.

– Это не шутка, Элисса. Он жив.

Саллементро пришлось опереться о дерево, чтобы удержаться на ногах. Он не верил своим глазам и ушам.

Тор робко шагнул вперед. Еще два шага – и он сможет протянуть руку и коснуться ее. Элисса была так прекрасна, что дух захватывало – это было видно даже при тусклом свете луны. Потом Тор вспомнил, кто перед ним. Да, ее глаза широко распахнуты, как у безумной, она задыхается от волнения, и сердце у нее бьется, как у испуганной ласточки. Но эта женщина – королева Таллинора. Он должен преклонить колени и поклониться.

– Ваше величество…

Эти строгие слова развеяли страх, но не более того. Бесконечно потрясенная, Элисса смотрела на человека, которого любила всегда. Она больше не чувствовала собственного тела – оно слово онемело. Да, это и в самом деле он, красавец Торкин Гинт, отец ее мертвого сына. Этот человек безумно любил ее и ради ее спасения пошел на смерть. Она собственными глазами видела, как камень расколол ему голову. Она видела, как кровь хлынула у него из раны, и вместе с кровью ушла жизнь. Видела – и потому долгие годы пребывала в отчаянии, пытаясь смириться с потерей любимого.

И вдруг Элисса вспомнила, как странно держался Меркуд в день казни. Его ясные серые глаза глядели на нее так долго, словно старик хотел сказать что-то важное. Потом он все-таки заговорил, но произнес лишь одну фразу: «Найди Саллементро он один из Паладинов». И послал ей воздушный поцелуй. Это смутило Элиссу – да и не только ее. Херек, который тогда еще не был прайм-офицером, тоже отметил, что лекарь сам на себя не похож.

Словно десяток кулаков одновременно ударил ей в живот. Неужели Меркуд снова победил? Неужели старый хитрец сумел вырвать Тора из лап смерти?

Элисса обернулась и посмотрела на Саксена, но он стоял, потупившись, чтобы не встречаться с ней взглядом. Саллементро явно не участвовал в этом заговоре, но и он отвел глаза.

Королева снова повернулась к Тору. Он так и стоял, преклонив колено. Можно подумать, ему интереснее разглядывать травинки, чем ее.

Горе обрушилось на Элиссу, словно морская волна. Еще немного, и она захлебнется, не успев последний раз вдохнуть воздух. Боль, страдание, гнев… Три старых товарища, которые снова вернулись, чтобы потешаться над Элиссой Квин.

– Встань! – она наконец-то нашла силы заговорить. – Встань и посмотри на меня, предатель.

В первый миг никто не пошевелился. Этот приказ застал врасплох даже ее саму. Затем Тор поднялся на ноги.

– Посмотри мне в глаза, – приказала Элисса.

Тор чуть поднял голову, и крохотные огоньки, которые сопровождали его в течение последних дней, осветили его лицо.

Значит, это были все-таки Небесные Огни, догадалась Элисса. Ее трясло, и приходилось со всей силы стискивать кулаки, чтобы справиться с собой. Теперь, когда его лицо было озарено ярким светом, сомнений не оставалось. Таких немыслимо голубых глаз не могло быть ни у кого, кроме Торкина Гинта. В следующий миг Элисса разглядела красноватый шрам на лбу – след от того самого камня.

Гнев вскипел в ней. Элисса сделала шаг к Тору и занесла руку, и случилось то, чего не ожидал даже он. Как маленькая, хрупкая женщина смогла не просто дотянуться до его щеки, но и отвесить пощечину такой силы, что он пошатнулся?

А потом королева разрыдалась. Все слезы, которые скопились за годы печали, потоком хлынули из ее глаз.

«Тор! – предостерегающе крикнул Клут. – Сюда кто-то идет».

Джил обыскал весь дворец и его окрестности, но безуспешно, и не на шутку встревожился. Неудивительно: у него не оставалось сомнений, что королева находится за стенами дворца, хотя ворота оставались закрыты. Никто из стражи ее не видел, Саллементро тоже исчез.