«Не сопротивляйся, Клут. Побереги силы. Давай подождем и посмотрим, что им нужно».

По правде говоря, Тор не ощущал в себе и половины той храбрости, которую внушал другу. Трудно сохранять присутствие духа, когда твое тело находится где-то очень далеко.

Надежды почти не осталось, когда друзья поняли, какую судьбу уготовили им Квист и его шайка. Они слышали приказ предводителя и могли лишь в отчаянии следить, как Саксена волокут по улице.

Здесь Клут был бессилен. Ему оставалось думать лишь об одном: что сулит им это опасное положение и как спасти Тора.

«Забудь обо мне, глупец! – рявкнул он. – У нас на счету каждый миг! Думай о себе, только о тебе… о том, как отсюда выбраться».

«Я не собираюсь…»

Клут не дал ему договорить. Ярость билась в каждой из его хрупких косточек, в каждом перышке, и Тор чувствовал это.

«Давай так: ты больше не станешь рисковать и делать наше положение хуже, чем оно есть. Понял? А теперь призови всю свою смекалку и что-нибудь придумай. Времени нет. Сейчас Квист засунет меня в мешок, и я перестану понимать, где нахожусь. Потом мы окажется на корабле, который плывет к Чужестранным островам. Ты умрешь во мне, и я тоже умру – потому что мое сердце будет разбито. Ты погибнешь, Второй из Паладинов не выполнил свой долг… Ты не можешь так со мной поступить. И поэтому сделаешь то, что я тебе сказал. Прямо сейчас!!!»

«Чего ты от меня добиваешься?» – заорал Тор. Сейчас ему стало по-настоящему страшно.

«Думай, как можно воспользоваться своим даром. Думай, Тор! Думай! Вспомни все, что знаешь. Ответ в тебе самом. Лисе всегда говорила: на все есть ответ, надо только правильно задать вопрос. Не сдавайся! Спасай себя. Нас… – тихо добавил он и смолк.

На миг Тор почувствовал себя потерянным и беспомощным. Когда он был ребенком, не любовь родителей и не их поддержка позволяли ему чувствовать себя защищенным от всех бед. Дело было в другом: он знал, что обладает силой, природу которой никто не может постичь. Для него не было ничего невозможного. Даже когда Меркуд предложил ему ритуал перемещения душ, Тор верил, что он у него получится. Но прошло несколько лет, и его уже гложут сомнения. Он может сделать выбор… и погибнуть. А Клут? Нет, Клут не сомневается. Клут, его самый близкий, самый верный друг. Клут без колебаний примет смерть, если решит, что это спасет Тора.

И Тор решился.

Он не допустит гибели Клута. Он не допустит, чтобы победа досталась страшилищу, одурманенному ядовитым снадобьем, женщине без чести и совести и одноглазому морскому разбойнику. Он вспомнил, как они с Элиссой были детьми, и она учила его превращать стыд в силу, жалость к самому себе – в стремление к цели, а страх – в ярость. Это было давно, но сейчас он сможет найти в себе смелость, которая ему так нужна.

Тор ушел в себя, призвал Цвета, и они тут же откликнулись на его зов, взметнувшись, как пламя. Теперь Клут, казалось, был где-то далеко-далеко. Зато Тор почувствовал связь с собственным телом, которое лежало в лесу под охраной Солианы и Арабеллы. Чтобы найти его, не нужно было искать дорогу по звездам. У него осталось всего несколько часов. Несколько часов – и его тело умрет, и тогда конец и Клуту, и Триединству. Тора охватил гнев, и Цвета забушевали с той же яростью.

«Верь в себя».

Кто это сказал? Тор не знал, но мысленно повторил эти слова. Верь в себя.

И прыгнул.

«Счастливого пути, дружище, – крикнул Клут – ему, похоже, никогда не изменяла смелость. Между их разумами уже установилась связь. – Не забывай меня».