С тебя станется, подумал Тор, глядя в его маленькие глазки. Нет, убийство в его намерения пока не входит. Он всегда обещал себе, что не станет использовать свою силу, чтобы убивать людей… однако иногда обещание приходилось нарушать, потому что другого выхода не было. Он все еще помнил капитана морских разбойников по прозвищу Черная Рука, и кровь, которая хлестала из страшной раны у него на груди. Этого негодяя убить не сложнее. Но Адонго предупредил: нельзя показывать, что ты способен творить волшебство. Так что лучше подождать и послушать, что скажет Пятый.

– Спасибо, – сказал Тор, хотя настроения для любезностей у него не было. Мальчик сгорает в лихорадке и до полудня вряд ли протянет. – Моя сумка… Помните сумку, она была при мне, когда вы меня нашли? Кожаная?

Разбойник тупо посмотрел на него. Попробуем еще раз.

– Она висела у меня на поясе, когда я выбрался на берег. Коричневая, почти черная. Ее должны были найти вместе со мной.

Старший из надсмотрщиков ничего не сказал, только слегка кивнул, его подручный выбежал из палатки и вскоре вернулся с сумкой. Тор почувствовал огромное облегчение, но не подал виду, молча забрал ее и открыл. На самом деле сейчас сумка была не нужна. Тор просто вовремя вспомнил о ее сушествовании и решил, что ее не худо было бы вернуть. Пока он сосредоточенно копался в ней, словно надеялся найти что-то подходящее. В конце концов, все эти вещи выглядели весьма таинственно.

– Нет, нет… – пробормотал он. – Я думал, оно здесь… Вы ничего отсюда не забирали?

Работорговцы покачали головами.

– Значит, у меня нет того, что нужно, – раздраженно бросил Тор. – Но хоть пара мокрых полотенец у вас найдется?

Разбойник, который принес сумку, снова удалился. Второй ковырял в носу и всем своим видом показывал, что ему глубоко плевать на все происходящее.

Тор коснулся ладонями Райка и призвал Цвета. Сейчас надо работать быстро: со стороны должно показаться, что он просто определяет, насколько силен жар. На самом деле, исцелить лихорадку за несколько мгновений ничего не стоит… но Тор уже почувствовал, что дело не только в ней. Налицо иные признаки, куда более зловещие. Райк был так напуган, что не пожелал больше оставаться в этом мире. Сейчас его тело было пустой оболочкой, а его охваченная ужасом душа сжалась, забилась в какой-то дальний угол и медленно умирала там.

Тор лихорадочно размышлял, вспоминал наставления, которые слышал от Меркуда и вычитал в его книгах. Нет. Прежде, чем начинать лечение, надо избавиться от свидетелей.

– Мальчик умирает от болезни, с которой я сталкивался всего два раза, – произнес юноша. – Болезнь очень тяжелая и заразная.

Разбойники попятились.

– Подождите… Мне нужен помощник, – Тор произнес это так, словно наконец-то перешел к сути вопроса.

– Это не ко мне, – возразил один.

Второй покачал головой.

– Тогда он умрет! А Хэрид сказал, что я должен его спасти.

– Ты сказал, что он все равно помрет, – проворчал старший.

– Я только сказал, что он умирает. Но я, возможно, сумею его вылечить. Несколько часов и лишняя пара рук…

Ни один не шевельнулся, и Тор выложил главный козырь.

– Ладно. Приведите мне кого-нибудь из рабов… Нет, не кого угодно. Был такой длинный, стоял через два человека от меня… Мне нужен сильный помощник. К тому же он, похоже, туповат и не станет задавать лишних вопросов, – и Тор улыбнулся, словно его собеседники поняли шутку.

Как он и ожидал, матросы клюнули на эту удочку, а старший даже подмигнул в ответ.

– Присмотри за ним, Блут, – бросил он и ушел.