Акулов сглотнул застрявший в горле комок. Помотал головой и спросил о том, что должно было волновать сейчас меньше всего:

— Как ты узнал… Вы же раньше не виделись?

Следовало поинтересоваться, кто и при каких обстоятельствах обнаружил трупы.

— Догадаться было несложно. Ты ведь называл её имя, а сейчас я успел посмотреть документы. Плюс вспомнил о твоей вчерашней реакции. Тогда я подумал, что на сцене — какая-то твоя подруга.

Сержант ППС, якобы невзначай придвинувшись к операм ближе, откровенно «грел уши».

— Какого хера ты здесь ошиваешься? — шагнул к нему Волгин.

— А что?

— …Через плечо! Тебе нечем заняться?

Постовой бочком шмыгнул за дверь, только рация треснулась о косяк.

— Ещё одного врага заимели, — глядя ему вслед, заметил Акулов.

— Ну и чёрт с ним. Не в задницу же было его целовать!

— Куда повезли?

— В клинику военно-полевой хирургии.

— Давно?

— Уже должны были доехать. Катышев выбил для сопровождения машину ГАИ.

Акулов кивнул.

— Два огнестрельных ранения, — продолжал говорить Волгин, — касательное в голову и проникающее в правый бок, под руку. Стреляли через дверное стекло, а Виктория сидела в тренерской, видимо, облокотилась на стол и разговаривала по своей трубке. Как мне представляется, она была третьей жертвой. Магнитофон, — Волгин указал на здоровенный музыкальный центр с четырьмя колонками, — грохотал во всю мощь, так что первых выстрелов она не слышала. Преступник торопился и не стал заходить в тренерскую. Стекло исказило траектории пуль, да и прицелился он, видимо, плохо…

— Конечно, не каждый день убивать приходится. Тем более трёх человек. Распсиховался, ясное дело! Скорее всего, он рассчитывал застать всех троих в зале. Может быть, подсматривал за ними в окно, выжидая удобный момент. Удобнее всего это делать не со двора, а со стороны центрального входа. Но пока он обходил школу, моя сестра ушла звонить…

Он говорил именно то, что Волгин ожидал бы услышать, если бы дело не касалось Акулова лично. Сейчас такой взвешенный и немного циничный подход к ситуации немного удивлял, но, с другой стороны, не мог не порадовать. Конечно, Волгин не предполагал, что Андрей упадёт на скамейку, закроет голову руками и станет рыдать, вопрошая, за что Бог ниспослал на него столь тяжкие испытания, но ожидать каких-то проявлений непрофессионализма, всплеска эмоций было вполне допустимо.

— Ты смотрел её трубку? — спросил Андрей.

— Был один исходящий звонок на номер 51-0612.

— Получается, она звонила себе домой…

Волгин деликатно промолчал. А может, дело было вовсе не в деликатности — просто знал, что напарник не замкнётся и разовьёт тему дальше в ракурсе, необходимом для расследования.

— В течение последнего полугода Вика снимала однокомнатную квартиру. Было немного жестоко оставить мать одну в то время, пока я сидел, но они как-то договорились. Во всяком случае, при мне никаких споров по этому поводу не возникало, никто претензий не предъявлял. Она говорила, что живёт одна, но было, конечно, понятно, что какой-то парень у неё есть. Немного удивляло, что она его ни разу не показала, даже имени не упомянула ни разу, — прежде такого за ней не водилось, но я считал, что меня это не касается. Так же, как и её работа… Похоже, этому своему приятелю сестра и звонила.

— Тогда почему он до сих пор не здесь? Не расслышал выстрелы, подумал, что разговор просто так оборвался? Не знал, где она тренируется?

— Может, не расслышал или не знал.