Две женщины, одна из которых была мадам Аллуа, опустились, лишенные чувств, на стоящие рядом стулья. Доктор дю Марвье, знаменитый хирург, пытался сдержать у входа в комнату толпу любопытных. Среди приглашенных раздавались крики: «Трагедия! Убийство!» Утверждали, что княгиня Данидофф лежит в гостиной мертвой!

Невнятный гул растекался по всему дому. В отрывистых разговорах то там, то здесь слышался шепот: преступление, убийство, ограбление.

Новость распространялась с быстротой молнии. Сомнений быть не могло, с десятка два свидетелей видели ужасную сцену, открывшуюся перед ними в дамской комнате княгини.

Успевшие туда заглянуть, прежде чем их вытолкали обратно, рассказывали подробности:

— Да, это сущая правда! В гостиной, которую Томери специально приготовил для своей невесты, на полу неподвижно лежит княгиня Соня Данидофф, вся в крови, с шеи у нее исчезло жемчужное ожерелье, остальные драгоценности тоже пропали!

Раздавшиеся сначала крики сменило ледяное гробовое молчание. Гости разделились на группы, обсуждая наводящую ужас драму.

Еще несколько женщин упали в обморок. Мужчины стояли с бледными лицами. Везде открывали окна, чтобы пустить побольше свежего воздуха. Все напряженно ждали появления хозяина дома. Того по-прежнему не было.

— Ивонна! Марта! Идемте, дети мои, мы будем только мешать здесь, а эти тягостные переживания не принесут ничего хорошего.

Генерал де Риуль звал потрясенных случившимся дочек. Старый вояка направился вместе с ними к главной лестнице, на площадке которой был оборудован гардероб. В тот момент, когда он готов был уже надеть на себя верхнюю одежду, один из лакеев, прислуживающих в доме, подошел к нему и тихо шепнул несколько слов.

— Что?.. Что?.. — закричал генерал. — Что это значит? Я не могу выйти из дома! Меня в чем-то подозревают? Какой позор! Ну и ну!…

К нему приблизился метрдотель, изгибаясь в почтительном поклоне:

— Говорите тише, господин генерал, прошу вас. Этот категоричный приказ мы получили десять минут назад. Как только г-н Томери узнал… о несчастном случае, он приказал полицейским, которые дежурят на первом этаже, закрыть все двери и оцепить дом. За исполнением этого приказа следит капрал полиции. Вы не сможете выйти, но, уверяю вас, господин генерал, это не из-за того, что вас в чем-то подозревают, просто, приняв такие меры, надеются найти преступника, который до сих пор находится в доме, так как из него, по крайней мере в течение этого часа, никто не выходил…

Немного успокоившись и понимая поведение Томери, хозяина дома, генерал де Риуль вместе со своими напуганными дочками молча отошел к одному из углов галереи.

Гостиные особняка, особенно та, которая граничила с комнатой, где лежала несчастная жертва, постепенно пустели. Гости выходили кто на веранду, кто в курительную комнату, продолжая комментировать случившееся.

Вдруг все разговоры оборвались на полуслове.

Томери, которого не видели с момента обнаружения трагедии, появился на лестнице, сопровождаемый господином, чья простая черная куртка выглядела странно и неожиданно среди всех этих светлых и ярких туалетов, фраков разных цветов и военных мундиров.

Кто-то из гостей шепнул:

— Авар…

Это действительно был начальник Сыскной полиции.

Господин Томери, увидев лежащую без чувств графиню, не теряя присутствия духа, тут же поспешил к телефону и попросил Сыскную полицию. Г-н Авар, который как раз находился у себя в кабинете, долго не размышляя, лично отправился в особняк Томери. Последнему по-настоящему повезло, что в такой поздний час ему удалось застать в префектуре знаменитого начальника Сыскной полиции.

Проходя одну за другой гостиные дома, г-н Томери тихо беседовал с г-ном Аваром.

— Я благодарю вас, месье, что вы приехали так быстро.