Уже не раздумывая, Фандор бросился вслед за ним. Ему посчастливилось быстро найти машину. Показывая на удалявшийся автомобиль, он приказал водителю:

— Езжайте прямо за машиной под номером 4227 СН, которая впереди вас; держитесь все время за ней… За это получите хорошие чаевые.

Шофер, бойкий и шустрый парнишка, смекнул, что речь идет о преследовании. Его забавляло, что ему придется гнаться за коллегой-шофером по запруженным улицам Парижа. Это было для него настоящим приключением.

Он ловко ворвался в поток машин и быстро догнал указанное такси. С этого момента он ехал на третьей скорости, колесо в колесо с преследуемым автомобилем.

Сидя в ландолете, Фандор с тревогой следил за машиной, мчавшейся по площади Оперы, и, как настоящая ищейка, предвкушал интересную охоту, не имея, впрочем, никакого понятия, где и как она закончится.

Машины пересекли улицу Ривали, а затем, одна за другой нырнули под своды Лувра.

Вдруг, когда оба такси на полном ходу проезжали площадь Карусель, Жером Фандор увидел, что они едут по столь знакомому ему маршруту, по которому он не один раз направлялся к тогда еще живому другу Жюву, к дому на левом берегу, где находилась небольшая квартирка знаменитого полицейского…

Фандор вздрогнул. Переехав мост де Сен-Пер и промчавшись немного вдоль набережной, машины завернули за Школу изящных искусств и устремились к узенькой улочке Бонапарт…

Ну и ну! Разумеется, это было простым совпадением, но все-таки… улица Бонапарт — еще одно воспоминание о Жюве, захватившее журналиста.

Жюв жил как раз на этой улице, и через двести-триста метров должен показаться скромный дом, где на протяжении долгих лет обитал знаменитый сыщик, ревниво оберегающий свое убежище от любопытных глаз.

Ах, какие приятные, а иногда и тревожные часы проводил Фандор в маленькой квартирке на пятом этаже этого дома со своим другом Жювом, беседуя, удобно устроившись в рабочем кабинете полицейского. Фандор — запальчивый, беспрестанно шагающий вперед-назад, размахивающий руками, не способный секунду посидеть на месте, и Жюв — спокойный, уравновешенный, иногда рассеянный, в основном, молчащий и проводящий целые часы, задумчиво уставившись на потолок и выкуривая одну сигарету за другой…

После исчезновения Жюва — с тех пор уже минуло три года — Фандор более полугода не приближался к улице Бонапарт, не желая вновь видеть знакомые места и терзать свое сердце.

Однажды он все-таки не выдержал и пришел сюда узнать, что стало с жильем его друга… Увы! В Париже достаточно полугода, чтобы изменился облик самых знакомых мест. На месте старой консьержки сидела новая. Это была толстая женщина, сердито буркнувшая в ответ на вопрос журналиста, что квартира на пятом этаже, жилец которой умер, была тотчас же освобождена от мебели и вновь сдана другому лицу, страховому агенту.

Фандор вдруг побледнел и почувствовал, что сердце его замерло: такси, за которым он гнался, замедлило ход и, проехав еще несколько метров вдоль тротуара, остановилось напротив дома Жюва!

Фандор, не переставая удивляться, наблюдал за тем, как землекоп вышел из машины, расплатился с шофером и, по-прежнему придерживая щеку рукой, вошел в дом.

Раздумывать было некогда. Бросив шоферу деньги, Фандор выскочил из такси и помчался к дому, чьи коридоры и лестницы он знал как свои пять пальцев.

Землекоп, за которым неотступно следовал Фандор, стремительно поднимался наверх: мужчины, задыхаясь, бежали по темной лестнице.

На пятом этаже на глазах ослабевшего от волнения Фандора мужчина с видом хозяина открыл дверь бывшей квартиры Жюва.

Вот-вот он захлопнет дверь под самым носом у своего преследователя. Но журналист его вовремя опередил; бросившись к двери и не дав закрыть ее, он схватил за куртку землекопа, который проходил в квартиру. Последний обернулся, и мужчины оказались лицом к лицу…

После этого произошло что-то непонятное и невообразимое.