Она пододвинулась ближе, взяла его мягко пальцами за запястье и просто, безо всяких стратегий и заигрываний, спросила:

У тебя что то случилось? Чем я могу помочь?

        5. Тимбилдинг с подарками.      

Воскресенье, 6 августа, продолжение.

Это было первое в жизни Шульги оперативное совещание, которое он должен проводить как руководитель. До войны был вольной птицей, никаких подчиненных. В АТО, сержантом, тоже на лидерство особо не напрягался, один хрен все решения принимаются офицерами. В группе Ричер, как настоящий вожак, не давал даже глаз поднять. Он бы и на захват Яныка сам поехал, если бы не большие габариты и демаскирующая приметная внешность.

Несколько дней, прошедших с расстрела группы, Шульга действовал самостоятельно и принимал решения, но командиром себя ни капли не ощущал. Давило опасение, что наверху рано или поздно узнают про деньги. Не будь этих девяти с хвостиком миллионов, он бы плюнул на все, и уехал в свою бригаду, обстрелянные офицеры всегда нужны, а так приходилось постоянно бежать впереди паровоза.

Тем не менее права лидера за за ним сходу признали буквально все. Сперва куратор Орест Петрович, вслед за ним и всесильный дядя Ричера. Шульга погуглил и нашел в сети имя, Виктор Городецкий. Глава наблюдательных советов нескольких крупных холдингов, внештатный советник Президента, однозначно дал понять, что временные полномочия при успешной охоте на убийц будут превращены в постоянные. Да и Назгул, равноправный по их договоренности компаньон, без малейших колебаний передал Шульге все бразды правления, ограничившись ролью советника консультанта. Что уж говорить о троих новобранцах, которые, не будучи посвященными в предысторию, безоговорочно воспринимали Шульгу “начальником”.

Пока вроде все шло нормально, только вот грыз проклятый комплекс вины за смерть товарищей. Нужно было хоть с кем то поговорить. Вчера вечером, доставив на базу Юлу и дав команде время освоиться, он пришел в номер Назгула. Компаньон сидел за столом, с головой уйдя в ноутбук и печатая что то нечитаемое в темпе прожженого хакера. Увидев гостя оторвался с трудом, опустил крышку.

Чем обязан?

Да пока не решил, как себя вести в отношении этих денег…

Деньги   твои, заработал реально. А в чем проблема?

За них убиты пятеро, не считая Курьера. Из за меня…

Назгул немного подумал, усмехнулся, показав ямочки на щеках.

Вот за что я не люблю работать в родных краях, так это за достоевщину. Вместо того чтобы делать и исправлять   думаете и переживаете…

Тебе легко говорить…

Мне?! Как нибудь расскажу что было в Хартуме… Так что не надо тут осла тянуть за хвост.

Ладно, если без достоевщины?..

А тогда все просто. Из твоего рассказа я понял, что все трое твоих коллег были латентными садистами, так?

Ну…

Плюс к тому, из твоего Ричера командир оперативного подразделения был что из говна пуля, так что подобный инцидент был лишь вопросом времени. Я верно все излагаю?

Циничные доводы Назгула обрушились на Шульгу отрезвляющим душем. “О мертвых или хорошо, или ничего кроме правды…”   именно так на самом деле сказал спартанец Хилон. И, надо отдать должное “донецкому новозеландцу”, тот четко, в двух словах и без воды выразил то, о чем Шульга боялся даже подумать.

  А деньги   не твоя вина. Лотерея,   продолжил Назгул.   С первого до последнего момента ты принимал правильные решения, иначе сам бы с пулей в голове карасей кормил. В конце ты сорвался, не спорю, но кто бы в такой ситуации не сорвался? С другой стороны   если бы не выскочил из кафе, лежал бы в морге шестым трупом.