|
Мой сын мог бы наследовать все мои титулы и земли, но увы… Наши законы так жестоки и несправедливы порою. Если два человека не подходят друг к другу, то нужно развязать узел, которым они стянуты. Разве это не естественно? Не лучший на свете выход из положения?
– Ах, милорд, – вздохнула хозяйка, – не вы один в таких обстоятельствах. Я знаю человека, кто куда более несчастлив, чем вы. Это женщина, которая замужем за Ланкастером.
Уоррен мрачно кивнул и всем своим видом показал, что понимает, но не считает возможным развивать эту тему.
Но Элис думала иначе.
– Я не хотела нашего брака, – продолжала она. – Его совершили без моего согласия. Отец считал для меня честью породниться с Ланкастером, а у того, конечно, разгорелись глаза на Солсбери и Линкольн.
– Они весьма обогатили его.
– Но не сделали более приемлемым и желанным для меня. Как я мечтаю избавиться от него! Вас, по крайней мере, милорд, не принуждают жить вместе с человеком, который вам неприятен.
– Нет, – сказал Уоррен, – я оставил жену и живу в одном доме с Матильдой и детьми. Рядом со мной те, кого я люблю и о ком хочу заботиться.
– А у меня… – начала Элис и остановилась.
Уоррен тоже молчал. Так прошло какое-то время.
– Я слишком свободно говорю о таких вещах, – сказала потом Элис.
– Миледи, со мной вы можете говорить вполне откровенно, – ответил он. – Потому что, обещаю вам, ничто из сказанного не выйдет за эти стены.
– Я чувствую облегчение, разговаривая об этом, – призналась она. – Особенно с человеком, кто знает по себе, что это такое.
Разговор продолжался, Элис поведала Уоррену, что во время прогулки встретила недавно одного мужчину… Он помог ей с конем, тот потерял подкову… Отвел к кузнецу.
– Очень удачно… – пробормотал Уоррен.
– Мы полюбили друг друга, – сказала Элис. – Но что толку? Какие надежды? Мы никогда не будем по-настоящему вместе.
– Точно в таких выражениях, миледи, мы часто разговариваем с Матильдой и приходим в уныние. Но потом вдруг начинаем понимать, что возможности для того и созданы, чтобы их ловить. И если вы достаточно смелы и удачливы, для вас нет ничего невозможного.
– Вам легче, потому что вы оставили свой дом и нашли новый вместе с Матильдой. А каково мне?
– Дорогая графиня, – сказал Уоррен после недолгого молчания, – хватит ли у вас бесстрашия сделать то, что сделал я? Хотя бы для начала?
Она посмотрела на него загоревшимися глазами. Но тут же их блеск погас.
– Я женщина, – сказала она. – Это не так-то легко.
– Верно. Но и не невозможно. Матильда ведь сделала это.
– Думаете, и я смогу? Нужна только смелость? Оставить этот замок… оставить Ланкастера… Зажить своим домом с Эбуло ле Стрейнджем…
– Вы сможете. Я уверен… Но кто этот человек? Я не знаю его.
– Он оруженосец. Сельский житель. – Ее голос стал мягче, когда она заговорила о нем. – О, как я мечтаю войти в его простой дом, зажить спокойно… в любви, в согласии… Иметь детей…
– Так ступайте к нему.
– Милорд, вы в самом деле считаете, что это возможно?
– Да! – вскричал Уоррен. – Идите туда!
– Но как?.. Как? Сумею ли я взять своих слуг? Его, Ланкастера, слуг? И пойдут ли они? А если пойдут, смогу ли я им доверять?
– Отправляйтесь без слуг!
– А Ланкастер? Как он поступит с этим рыцарем? С Эбуло? Мой муж самый могущественный человек в стране. |