— Хорошо, — кивнула я. — Покажите мне, где. Покажите мне место, где есть отпечатки копыт по обе стороны забора.

Он был достаточно заинтересован тем, что я сказала, чтобы пройти вдоль забора так же, как это сделала я.

— Где вы нашли ботинок Мэддокса? — спросила я. — На этой стороне или за забором?

— На этой, — ответил он.

— Так что здесь произошло? Мэддокс потерял свой ботинок, взбираясь на забор, чтобы сесть на лошадь по другую сторону, потом выехал на дорогу, дальше по ней, вдоль дорожки к отелю, через фойе и по террасе?

Фуэнтэс начинал раздражаться.

— То, что здесь произошло, было несчастным случаем, — сказал он.

— Я так не думаю, — возразила я. Я прошла сквозь ворота, осторожно, стараясь не наступать на отпечатки копыт, и подошла к краю скалы. Осторожно выглянула за край — не люблю высоты. — Там внизу мертвая лошадь, — сказала я через пару секунд.

— Серьезно? — Фуэнтэс так же осторожно, как и я, прошел в ворота и присоединился ко мне на краю скалы. Лошадь лежала на боку на скалах. Время от времени ее накрывала волна. Бедное создание, совершенно очевидно, было мертво.

— Полагаю, это та самая лошадь, — заключил он. — Ну, вот, вы нечаянно опровергли свою гипотезу.

— Не думаю, — покачала я головой. — А как лошадь попала туда, а Мэддокс остался тут? Только, пожалуйста, не говорите мне, что лошади стало так плохо после того, как она затоптала Мэддокса, что она бросилась с утеса.

— Сеньора, — с обидой в голосе сказал он. — Очень жаль, что с лошадью так получилось. Думаю, мне придется послать кого-нибудь вниз посмотреть. Кажется, вы намекаете на то, что сеньор Мэддокс был убит. Я с вами не согласен. На Рапа-Нуи об убийствах почти не слышно. Единственное убийство на памяти местных, это когда некоторое время назад муж убил свою жену.

— Я рада слышать, что убийцы тут не шастают направо и налево, но люди, о которых мы здесь говорим, не с Рапа-Нуи, — возразила я.

— Насколько мне известно, туристы здесь тоже не убивают постоянно друг друга, — насупился он. — Однако, чтобы вы не думали, что я халатно отношусь к своим обязанностям, скажу, что я вызвал патологоанатома из Сантьяго. Доктора, что обследовали жертву и высказывались по этому поводу, разошлись во мнениях. Так что я попросил эксперта во всем этом разобраться. К сожалению, патологоанатом не попадает на сегодняшний рейс. Он прилетит завтра.

— Что вы хотите сказать «разделились во мнениях»? — не поняла я. — Одно из их мнений совпадает с моим?

— Нет, сеньора, — ответил он. — Один из них думает, что сеньор Мэддокс, возможно, ударился головой о камень.

— О который это? — подняла я бровь.

— О тот, на котором лежала его голова. Возможно, вы не заметили, что на острове полно камней, — он становился немного раздражительным.

— В его крови обнаружили алкоголь и барбитураты. Достаточно много, чтобы мы смогли определить это даже здесь, — сообщил он.

— Достаточно, чтобы убить его? — спросила я.

— Возможно, не настолько, — признал он. — Но, вероятно, достаточно, чтобы у него помутился рассудок и он попытался прокатиться на лошади.

— Все разъедутся не сегодня-завтра, — вздохнула я, — до того как появиться патологоанатом.

— Не сегодня, сеньора. Сегодня прилетает самолет из Сантьяго, но обратного рейса нет.