— Теперь я понимаю, почему это было хорошим местом, чтобы спрятаться, — заметила я, надеясь, что мой голос прозвучал буднично. — Мило и просторно, великолепный вид из окна, удобства, я полагаю, во дворе.

— Только стоит помнить о том, чтобы не мочиться против ветра, — хмыкнул он. — Вы не прочитаете мне записку?

Что я и сделала. В ней Виктория написала, что любит его, и сообщала, что позвонила в посольство США в Сантьяго. Там ей порекомендовали адвоката, и этот адвокат должен был прилететь сегодня днем, рейсом, который отменили из-за бури. Она пошлет адвоката с кем-нибудь из родственников, чтобы забрать его, как только тот приедет. Она написала, что с Эдит все в порядке, но она скучает по папе. Виктория так же сообщала, что они ухаживают за Габриэлой, пока врачи пытаются выяснить, что с ней произошло.

Гордон на минуту закрыл глаза, когда я закончила читать. Казалось, его переполняют эмоции. Потом он спросил меня о Кристиане и Рори, и мне пришлось рассказать ему, почему они не смогли принести ему припасы. Я подумывала сообщить ему и о дощечке Сан-Педро с надписями на ронгоронго, но не стала. Я не думала, что он убивал кого-либо, но и не была уверена, что он не смылся бы с этой штукой.

— Да уж, веселые дела тут творятся, а, Лара? — вздохнул он. — И это все из-за меня. Если бы я только не вышел из себя там, на Рано Рараку, я бы не оказался здесь, да и вы тоже. Надеюсь, вы простите меня когда-нибудь.

— Забудьте, — отмахнулась я. — Давайте лучше подумаем, как вас отсюда поскорее вытащить.

Протянув ему небольшую бутылочку с болеутоляющими пилюлями, которую таскала с собой в косметичке с тех пор, как у меня случился приступ мигрени, я сложила в кучу еду и бутылки с водой так, чтобы он смог до них дотянуться. Он сказал, что может немного двигаться, но о походе по шахте не могло быть и речи.

— Если я нужен полиции, им придется меня отсюда вызволять, — усмехнулся он.

Я очень не хотела оставлять его одного, но я больше ничего не могла поделать. Мне нужно было вернуться обратно, пока меня не начали искать.

— Я вернусь, — заверила я его.

— Спасибо, — он крепко сжал мою руку своей здоровой.

Когда я вернулась в город, было уже светло. Я припарковала машину поближе к отелю со стороны, где бы мне не пришлось проходить мимо охранника, чтобы добраться до раздвижной двери нашего номера. Конечно, она была открыта, но в комнате никого не было. Я продрогла до костей, поэтому сразу же пошла в душ, а потом забралась в постель и заснула.

Я поспала всего несколько минут, когда дверь открылась, и в номер вошла Мойра, за которой по пятам следовал полицейский, выглядывавший из-за ее плеча.

— Тебе уже лучше? — встревожено поинтересовалась она. — Я сходила в магазин подарков и купила тебе таблетки от живота. А еще я принесла тебе кое-что на завтрак и кофе, — добавила она, — когда сможешь, поешь.

Полицейский посмотрел на меня, что-то проворчал и вышел.

— Какая ты хорошая, Мойра, — улыбнулась я.

— Я знаю, — ответила она. Она написала мне записку, в которой рассказала, что догадалась, что полицейские начнут ходить от двери к двери, если люди не выйдут к завтраку, так что она пошла и просто сообщила всем, что мне нехорошо.