— Что-то я не понимаю, — потерла я лоб. — Вы говорите, что Джаспер просто притворился, что нашел дощечку в Чили? Что он просто вернулся из пустыни в город и сказал: «Смотрите, что я нашел»?

— Нет, я имею в виду, что кто-то подложил ее туда, чтобы Джаспер ее нашел, — пояснил Сет. — Это было послание, даже если Джаспер не понял этого сначала.

— Разве это так просто? Тот каньон выглядит довольно безлюдным, да и находится далековато, гм, от всего.

— Но не для Анакены, — снова повторил Сет. — И не для Джаспера.

— Анакена — это пляж, — повторила я. Было очевидно, что Сету нехорошо.

— Вам ведь не нравился Джаспер, — добавила я. — Вы сказали, что давно его знаете. Почему вы поддерживали отношения?

— А кто говорит о поддерживании отношений? Я его уже лет тридцать не видел, перед тем как попал сюда. Что-то я устал немного, — произнес он.

— Дэйв что-то хранил под замком в сейфе, — вспомнила я, думая, что если кто и знал об этом, то это Сет. — И это не был его паспорт или деньги. Вы знаете, что он там хранил?

— Думаю, это была фотография, — ответил он. — Ему не следовало привозить ее. Нам всем вообще не следовало приезжать.

— Фотография чего?

— Анакена знает.

— А где сейчас может быть эта фотография? — я проигнорировала его упоминание об Анакене.

— Наверное, ее уничтожили. Я бы именно так поступил.

— Дэйв был пьяный, когда пришел к вам в ночь своей смерти? — спросила я. Возможно, на этот вопрос Сет был способен ответить.

— Нет, — помотал он головой. — Он показал мне бутылку виноградной водки, которую купил, чтобы отвезти домой. Но он не пил. Все считают, что это был несчастный случай, что он попытался прокатиться верхом на лошади посреди ночи.

— Я так не считаю, — заявила я. — Думаю, его убили.

Ну, вот, я это сказала.

— Да, — кивнул Сет.

Внезапно, он стал чрезвычайно спокойным.

— А кто, по-вашему, это сделал? — спросила я.

— Анакена, — был ответ. — Кто бы это ни был.

Потом он забрался в постель, свернулся в позу эмбриона и закрыл глаза. Я приняла это за знак, что пора уходить.

Мне хотелось сказать что-нибудь, что утешит его. Было видно, что он в плохом состоянии. Твердит про какие-то послания и Анакену. Единственное, что пришло мне в голову, что солнце вышло из-за туч, что адвокат Гордона уже в пути, что если Гордон сдастся полиции, то тогда, возможно, мы все сможем поехать по домам. Вот только сказать из всего этого, не предавая Гордона и не создавая самой себе проблемы, я могла очень немногое. Собственно, только о солнце, но почему-то мне показалось, что это не поможет, ведь Сет не станет выходить из номера, чтобы постоять в его лучах.

— Попозже я вам принесу обед, — были единственные мои слова.

Я пошла за своим ленчем. Столовая была уже закрыта, но надо мной сжалились и приготовили для меня бутерброд. Сьюзи Скейс сидела в одиночестве на террасе, и я спросила, могу ли я к ней присоединиться.

— Вы не будете против, если я спрошу, а вы, случайно, не из тех людей, у которых есть забавные прозвища? — поинтересовалась я.

— Нана о Кеке, — ответила она. — К вашим услугам.

— А зачем это все? Или это большой секрет?

— Да какой там секрет! По крайней мере, не теперь. Некоторые из нас здесь потому, что мы участвуем в интернет-сообществе, которое называется Моаиманьяки.