Для начала было интервью с Кассандрой де Сантьяго, которая производила впечатление абсолютной ненормальной, разглагольствуя о Лемурии и пришельцах из космоса. Джаспера показали, улыбающимся ей во время беседы. И то, как это было смонтировано, представляло все это так, как будто он был согласен с этими нелепыми теориями, будто Кассандра была одной из тех людей, с которыми он консультировался. В сцене на каменоломне Гордон не казался агрессивным, не говоря уже о надменности или академичности. Скорее он представал перед зрителем тем, кто знает достаточно о предмете разговора, чтобы охарактеризовать то, что сказал Джаспер, как «лошадиное дерьмо».

Во время выступления Джаспера в тот вечер, когда он умер, его блестящего конца, как, наверное, это можно было бы сказать, хотя, может быть, правильнее назвать это лебединой песней, Рори в отчаянии качал головой, пока Джаспер говорил. Во время этой речи на экране были показаны имя, заслуги и звания Рори. Когда Джаспер цитировал Рори и Гордона, вместо того чтобы показывать говорящего, камера была наведена на двух ученых. И снова их ученые звания появились на экране. Джаспер выглядел как полный идиот.

Единственным исключением, тем, что действительно можно было назвать разумным, было интервью с Рори. Он считал, что дощечку с надписями на ронгоронго нужно дальше исследовать, но если окажется, что она подлинная, тогда это будет очень важная находка.

— Ну, и что вы думаете? — раздался позади меня голос, а я подпрыгнула. Майк Шепард стоял, облокотившись о дверной косяк.

— Это, ну, интересно, — выдавила я.

— Под этим вы подразумеваете подло, клеветнически, что еще? — начал он перечислять. — Мстительно?

— Довольно-таки, — согласилась я.

— Знаете, что говорят о брошенной женщине? — прищурился он.

— Фурия в аду — ничто в сравнении с ней?

— Точно, — поднял он палец вверх.

— Это вы сотворили? — спросила я. — Я имею в виду монтаж.

— Думаю, я выполнил саму работу, — ответил он. — Под общим руководством продюсера, так скажем. Я знал, чего она хотела, и я работал с материалом, пока вот это не получилось.

— Должно быть, пришлось поработать, — сказала я. — Вы — очень творческая личность. Думаю, у вас всегда будет работа: преподавать курс видеомонтажа.

Он рассмеялся:

— Просто дело в том, чтобы просматривать и просматривать материал и искать места, где можно разрезать. Выбирать ракурсы. Как только мы узнали, чего хочет Кент, я мог соответственно направлять камеру Дэниела.

— И вы думали, что это по-честному?

— Не важно, что я думал, — отмахнулся он. — Кент платит по счетам.

— И что теперь? — спросила я. — Вы с Дэниелом теперь без работы?

— Временно, — ответил Майк. — Кент очень тщательно следила, чтобы нам было заплачено за наше время до этого момента, да будет сказано в ее защиту. Но в эти дни и в Новой Зеландии, и в Австралии полно работы для нас, так что все с нами будет в порядке. Возможно, я даже попробую себя в чем-то новом после всего этого.

— Так что вы думаете по поводу дощечки Сан Педро? — поинтересовалась я.