Девчушки согласно закивали.

— Еще б вы были не готовы. Ладно, возьмите себе по миске супу да по куску хлеба. Вон там. Садитесь за стол, а мы подумаем, что с вами можно сделать.

Орчард-стрит лежит между шумной Оксфорд-стрит и сдержанной, респектабельной Портман-сквер — тихий приток, ведущий от бурливой деловитой реки к спокойному богатому озеру.

Примерно на середине ее, если идти от Оксфорд-стрит по правой стороне, располагалась небольшая аптека, аккуратненькая, беленькая, с витриной, заставленной пузырьками, бутылями и банками с разноцветными жидкостями: красными, желтыми, голубыми и зелеными.

В аптеке никого не было, и Ли Чоу, войдя, решительно закрыл за собой дверь, быстро повернул ключ и опустил серую штору с надписью «ЗАКРЫТО». Аптекарь, невзрачный и не отличающийся опрятностью мужчина средних лет с клочком легких, как пух, волос на затылке и опасно балансирующими на кончике носа очками, убирал с полки бутыль с этикеткой «Пумилиновая эссенция». На той же полке стояли «Эликсир Рука», «Пилюли из одуванчиков Кинга», «Облегчающий сироп Джонсона» и загадочный «Бальзам из конской мяты Хеймана», неизменно возбуждавший у Ли Чоу живой интерес.

— Здластвуйте, мистел Биг-Ноль. — Фамилию китаец произнес аккуратно, по слогам.

Аптекарь обернулся и замер, как человек, только услышавший недобрую весть, — с открытым ртом и растерянным выражением на лице.

— Вы здоловы, мистел Биг-Ноль?

— Я… я не желаю видеть вас здесь.

Предупреждение — или даже угроза, если аптекарь имел в виду именно это — прозвучало неубедительно, поскольку лицо мистера Бигнола приобрело вдруг землистый оттенок, какой бывает обычно у погребального савана.

— Давно не виделись, мистел Биг-Ноль.

— Вы должны уйти. Сейчас же. Пока я не позвал полицейского!

Ли Чоу рассмеялся, словно услышал добрую шутку.

— Полисейского вы не посовете. Думаю, вы все-таки выслусаете меня.

— У меня приличный бизнес.

— Вы есё обслузиваете тех клиентов, котолых я вам пливел.

— Мне не нужны неприятности.

— Неплиятности вы узе полусили. За те два года, сто меня сдесь не было, вы холосо заработали.

— Вы тут ни при чем.

Китаец как будто задумался ненадолго. Аптекари — люди полезные. Они всегда могут добыть то, что трудно найти где-то еще, и за их приватные услуги многие готовы платить большие деньги. Потом он пожал плечами и повернулся к двери.

— Ладно. Я уйду. Оставлю вас в покое. Но вас сколо навестят. До свиданья, мистел Биг-Ноль.

— Вы на что намекаете?

— Ни на сто. Плосто говолю, сто к вам плидут длузья. Заль. Такая холосая аптека. Так систо. Но сколо яблоски завоняют, а потом и полисия плидет. Поняли?

Бигнол понял — воображение у него было богатое.

— Подождите. Минуточку. Я дам вам денег.

Китаец покачал головой.

— У меня есть деньги, мистел Биг-Ноль. Я сам дам вам денег, если оказете услугу.

— Но я…

Ли Чоу медленно повернулся, подошел к прилавку и наклонился к застывшему в страхе аптекарю.

— Вы есё даете белый полосок мистелу Холмсу?

Бигнол настороженно кивнул.

— А мистел Уотсон до сих пол об этом не знает?

Аптекарь вздохнул, словно, делясь с кем-то этой информацией, снимал с души камень.

— Не знает.

— Вы есё полусаете опиум от моих людей?

Снова кивок.

— Да.

— И клиенты у вас все те зе?

— Да.