Хэнк закинул “Калашникова” за плечо и спокойно пошел дальше по маршруту убитого. Неторопливо шагая и посматривая в глубь лагеря, он вскоре увидел силуэт второго часового, приближающийся из сумерек. Фрост продолжал идти ему навстречу, дружески кивнув шагов с двадцати. Расстояние между ними сокращалось. Через десять шагов солдат остановился. Капитан целый час наблюдал ночью за часовыми и знал, где пересекались их маршруты. Эта остановка не была запланирована. Но охранник пока не поднимал тревоги и Фрост продолжал идти вперед. Когда между ними остался всего лишь один шаг, он смог рассмотреть глаза часового. Они расширились от ужаса, рот открылся в немом крике, рука судорожно сжала приклад. Капитан кинулся на него, и они грохнулись на камни.

Хэнк подмял под себя противника и зажал ему левой рукой рот, чтобы тот не смог закричать. С трудом освободив правую руку, запутавшуюся в ремне трофейного автомата, он замахнулся и нанес удар по кадыку. Затем он запустил обе ладони в волосы террориста, поднял его голову повыше и изо всех сил обрушил затылок на камень. Послышался громкий хруст — треснул череп. Фрост ударил еще раз для надежности. Глаза солдата вылезли из орбит, язык вывалился наружу.

Фрост приподнялся на одно колено, быстро оглянулся по сторонам и выхватил маленькую рацию, пристегнутую к поясу. Сняв каску и отбросив ее в сторону, он щелкнул переключателем и прохрипел в микрофон:

— Фрост вызывает Тарлетона… Я их снял. Прием.

Знакомый голос полковника ответил сразу:

— Понял, Хэнк, мы начинаем. Конец связи. Сунув рацию в футляр, капитан поднял автомат, который достался ему от первого часового. Притаившись у внутреннего края стены в ожидании штурма, он достал из кармана брюк носовой платок и стер с лица краску, щипавшую кожу. Напряженно вслушиваясь в тишину, Фрост как будто почуял шум, производимый группой, которую Тарлетон выделил для захвата ворот. И вот в небо взлетело несколько сигнальных ракет, их запустили как раз от входа. Капитан этого и ждал — значит, охрана ворот ликвидирована. Сразу же за этим он услышал крики идущих в атаку наемников и первые выстрелы. Буквально через несколько секунд проснулись солдаты Фелендеса и забегали по лагерю. Некоторые из них, почти что голые, одевались на ходу.

Внезапность штурма на рассвете была достигнута. Краем глаза Хэнк увидел широкий круг солнца, наконец-то преодолевший горизонт. Он удобно пристроил к плечу приклад и открыл прицельный огонь. К этому времени первое подразделение батальона уже ворвалось внутрь. Когда магазин опустел, Фрост отбросил автомат в сторону и выхватил пистолет. Бой внизу стал переходить в рукопашную схватку. Хэнк окинул взглядом стену, чтобы спуститься, но не увидел ни подходящих камней, ни лиан. Тогда, подойдя к краю и сгруппировавшись, он прыгнул вниз. Пролетев футов двенадцать, он приземлился на ноги и перекатился на спину, смягчая удар. Не успел капитан подняться, как к нему ринулся один из террористов. Отпрянув в сторону, Фрост выстрелил два раза из браунинга, превратив лицо того в кровавую маску. Став, наконец, на ноги, он осмотрелся по сторонам в поисках автомата или винтовки, как вдруг заметил, что к нему бегут еще двое.

Хэнк снова стал стрелять, но промахнулся в первый раз и только легко ранил одного нападающего во второй. Рука того соскочила со спускового крючка и он попытался ударить штыком, которым был оснащен его АК—47. Фросту удалось увернуться и, полуобернувшись, нанести удар правой ногой по почке. Выходя из приема, он упал на колени, захватил пригоршню пыли и швырнул ее в глаза второму террористу. Тот инстинктивно поднял руку к лицу, на секунду забыв об оружии. Капитан не преминул этим воспользоваться и всадил ему в живот две пистолетные пули. Потом он молниеносно повернулся и одним выстрелом разнес голову первому бандиту, который пытался подняться с земли.

Поставив браунинг на предохранитель, Хэнк бросил его в кобуру и поднял автомат.