— A, вы уже здесь, Василий Николаевич, — озабоченно сказал банкир, поправляя галстук от «Версаче». — Инспектор вас уже ввел в курс?

— В курс убийства, — уточнил Дубов, — но насчет пропавших денег я пока совсем не в курсе… Так это и есть ваш новый филиал? — спросил сыщик, оглядев более чем скромную обстановку. — Я-то думал, что филиал «Грымзекса» — это что-то шикарное, с мрамором, золотыми унитазами и прочими ново-кислоярскими наворотами, а тут какой-то типичный кабинет советского инженера.

— Вы угадали, — ответил Грымзин. — Здесь раньше находился «Кислогипробыт», а теперь здание приватизировали и сдают фирмам под офисы. Погодите, не все сразу — будет и мрамор, и золотые унитазы. Да, так вот о деньгах. В кассе не хватает 1828 долларов 37 сантимов. По словам госпожи Кассировой, недостачи бывали и раньше, но такая крупная сумма — впервые. Впрочем, спросим саму Софью Кассирову.

— Софью Кассирову? — переспросил Дубов. — Мне знакомо имя поэтессы Софьи Кассировой…

— Это она и есть, — подтвердил банкир. — Но с поэзии сыт не будешь, вот я и взял ее в кассирши, когда открывал филиал. В свое время она мне очень помогла, но, впрочем, это к делу не относится… Госпожа Кассирова! — позвал Грымзин. — Мы с вами должны поговорить.

Дубов, Грымзин и Кассирова прошли в закуток за фанерной перегородкой, служивший кабинетом для заведующей филиалом, и расположились вокруг письменного стола.

— Думаю, что найти пропавшие деньги в наших общих интересах, — начал Грымзин. — Поэтому, госпожа Кассирова, расскажите все, что вам известно, и желательно поподробней.

Софья Кассирова аккуратно вытерла платочком изрядно подтекшую косметику:

— Ах, я уже с утра предчувствовала, что сегодня что-то произойдет… Ведь в гороскопе было написано, что моей начальнице следует остерегаться женщины в розовом платье.

— В каком еще гороскопе? — перебил ее излияния Дубов.

— В «Кислом пути». A прогнозы их астролога сбываются всегда!

— Ну ладно, перейдем к делу, — сказал Василий, который в гороскопы не верил, а астрологов поголовно считал шарлатанами. — Значит, покойная гражданка Костяникина… Кстати, как ее звали?

— Марианна, — трагически закатив очи, ответила Кассирова. A Грымзин уточнил:

— Марианна Георгиевна.

— Значит, Марианна Георгиевна Костяникина была в курсе того, что из кассы время от времени исчезали деньги? — спросил Дубов.

— Да, я ей несколько раз говорила, но она отвечала, чтобы я не брала в голову. Ну, я и не брала, тем более что в тот же день или на следующий деньги в кассу всегда возвращались.

— И какие суммы? — профессионально заинтересовался Грымзин.

— Ну, пять-десять долларов, иногда двадцать, не больше.

— Почему же вы не информировали меня? — строго спросил банкир.

— Я думала, что вас не стоит отвлекать по таким пустякам. Кто же мог подумать, что сегодня пропадет такая большая сумма! Я уже собралась вам позвонить, но тут ворвалась Жоржетта и устроила весь этот базар. Ах, ну неужели они не могли решать свои любовно-треугольные вопросы в другом месте?!

— Ну хорошо. Когда вы обнаружили пропажу денег? — Дубов достал свой рабочий блокнот.

— Сегодня утром, — ответила кассирша. — Вчера я была выходная, меня подменяла сама Марианна Георгиевна. Ах, ну говорила ведь я Жоржетте, что «розовая» любовь до добра не доведет!

— Вы были знакомы с гражданкой Мешковской? — спросил Дубов.