— Ни слова, Карнавас! — рявкнул Гереро. — Ни слова больше! Иначе мне придётся доложить о ваших разлагающих дисциплину и угрожающих операции мыслях. А мне бы этого делать не хотелось, потому что на должность куратора я вас сам лично рекомендовал.

Какое-то время Карнавас и Гереро буравили друг друга сердитыми взглядами. Гереро вдруг решился ещё что-то сказать, но в штаб заглянул сержант и коротко отрапортовал:

— Все готово, генерал. Полковник Стивенсон и мистер Гаррисон ждут.

Гереро коротким кивком пригласил Карнаваса следовать за ним. Они вышли и направились к очередной полевой военной палатке утыканной антеннами и усилителями.

На большом экране видеотека уже развернулась онлайн-конференция. Экран разделён напополам. Справа Паульс, генерал-майор США, о чём говорили две звезды на погонах и суровое непроницаемое выражение лица. Слева — Гаррисон, хитрый прищур, голливудская слащавая улыбка, приятная наружность, наверняка пользуется спросом у женщин, но при этом что-то в нём вызывало отвращение. Карнавас за годы службы в разведке умел с первого взгляда распознавать людей. Этот читался как открытая книга — надменный и честолюбивый эгоист. На руке дорогие часы, костюм тоже не из дешёвых, обручального кольца нет. Вероятно, живёт в большом арендованном доме, любит роскошную жизнь, изысканную еду и наверняка трахает исключительно начинающих моделей и актрис, другие ему не по карману, причём меняет любовниц с регулярной частотой, потому что не хочет ни семьи, ни детей — любит свободу. Гордится тем, чего добился — но, по сути, не добился ничего. Таких Карнавас насмотрелся немало. Прилежные, старательные исполнители, в задницу залезут, лишь бы выслужиться перед руководством.

Гереро и Карнавас сели в раскладные кресла перед камерой. Техник всё ещё суетился у стола, поправлял камеру, проверял звук.

— Всё готово, генерал, — наконец сказал техник и торопливо вышел.

Гереро и Карнавас уставились на экран, ожидая, когда кто-нибудь из вышестоящего руководства начнёт разговор.

Первым начал Гаррисон, он широко улыбнулся и сказал:

— Рад вас видеть здесь целым и невредимым, — подсмотрел что-то в нано-сэде, потом добавил: — Бернардо Карнавас, позывной — Роблэ. Что, кстати, значит ваш позывной?

— Дуб по-испански, — сухо ответил Карнавас.

— Дуб — символ мудрости, — снова расплылся в улыбке Гаррисон.

Карнавас едва заметно поморщился. Гаррисон ему нравился всё меньше. Скользкий тип. Но он не опасен, и не имеет власти. Он всего лишь марионетка, говорящая кукла, за ниточки которой дёргают сильные мира сего.

— Перейдём сразу к делу, — внезапно посерьёзнел Гаррисон, и тут же передал инициативу Паульсу.

— Агент Роблэ, — из динамиков зазвучал во всех смыслах генеральский голос Паульса: — Мы хотим знать всё и в подробностях, начиная от первого момента как вы встретил агента Агила, и заканчивая тем, как очутились здесь.

Гереро бросил на Карнаваса уничижительный взгляд, который буквально говорил: «Только не делай глупостей».

Карнавас снова ухмыльнулся и принялся рассказывать. Кое-где он всё же приврал, где-то опустил подробности, где-то приукрасил. Промолчал он и догадке, что Агила сумел внедриться в высшую касту Хемы и каким-то образом занять место аристократа. Но о том, что Агила не внедрился в имперскую армию, всё же рассказал.

По-человечески ему было жаль мальчишку. Орлов всего-то хотел забрать свою семью, потому что неплохо устроился на Хеме. Достойный поступок — не бросил сестёр. Вот только Карнавас прекрасно понимал, что теперь Орлову спокойно жить не дадут, когда узнают, что он может открывать проход.