— Обычно молодые свамены выпячивают своё положение, — усмехаясь, сказала женщина, — а вы предпочитаете скрывать. Скромный свамен, это весьма необычно. Или вы от кого-то прячетесь?

Она лукаво окинула меня взглядом. Я пропустил её вопрос мимо ушей, принял протянутую серую рубашку с коротким рукавом, как раз для солнечной погоды подойдёт.

И всё-таки, какая пытливая попалась дама. Решил, что нужно скорее отсюда убираться.

Я зашагал в примерочную, переоделся. Вроде неплохо и одновременно неброско. Решил, что так и пойду. Единственное, ворот рубашки оказался слишком просторным и выглядывал родовой медальон.

— А есть другие, с воротом повыше? — крикнул я.

Через несколько секунд женщина приоткрыла занавеску примерочной и протянула другую рубашку.

— Прячете родовой медальон? — усмехнулась она, затем как-то растерянно замерла, разглядывая через моё плечо в зеркале орла на цепочке.

— Вы Игал? — неожиданно радостно улыбнулась она.

Ну вот, началось. Я обречённо и мрачно уставился на отражение женщины в зеркале.

— Моя бал была тоже Игал, — неожиданно сказала она.

Вот тебе, а я ведь думал, сейчас начнёт меня нахваливать.

— Да? Ваша бал? — заинтересовано оглянулся я, застёгивая ворот рубашки и пряча медальон.

Она радостно закивала.

— Я бывшая рабыня, — пояснила она. — Я была ещё совсем юной, когда меня приставили служанкой к кенье Фатис. Но это тогда она была ещё кенья, а после её отдали замуж. Сюда в Вайш, за свамена Вамино. Я уехала из Форхада вместе с ней.

— Очень интересно, даже не знал, что у меня была такая тётя или бабушка. Расскажите ещё? — поросли я.

— Скорее бабушка. Фатис была сестрой вашего деда — Ямана, ростом полагаю, вы пошли в него, — улыбнулась женщина. — Я служила бал Фатис почти всю жизнь, и эта работа не была сложной или трудной. Всегда считала, что мне повезло, другим рабыням приходилось куда хуже. А бал Фатис была прекрасной хозяйкой, никогда меня не обижала, была ко мне добра, — на лице женщины застыла улыбка, она отвела глаза и о чём-то задумалась.

— Вы были рабыней, а теперь работаете здесь в магазине? — спросил я, слегка удивившись. — Как так вышло? Или это магазин Ахолла?

— Нет, это мой магазин, — она довольно усмехнулась, окинув длинные ряды вешалок взглядом. — Перед смертью бал даровала мне свободу. Она скончалась рано, ей не было и сорока. Но она успела даровать мне и свободу, и подъемные, в благодарность за мою службу. Только благодаря бал Фатис я имею всё это. Рада, что род Игал не оборвался. Хорошая была семья, достойная. Надеюсь, и вы, свамен, продолжите делать благие дела.

Я, изобразив скромное смущение, закивал. Хотя, про благие дела всего рода — это бывшая рабыня загнула. Игал были ничуть не благороднее других знатных семей. Также плели интриги, убивали, рвались к власти, нажили немало врагов, за что потом и поплатились, превратившись из сильного клана в беглый род. И тут благодаря добрым делам одной бал Фатис вряд ли можно окрестить Игал святыми добродетелями. Конечно, в Сорахашер об Игал ходила добрая слава, но я немало узнал о своём роде, пока учил историю Империи. Игал далеко не святые.

— Значит, бал Фатис отдали заму в род Ахолла? — спросил я, задумавшись о своём. Мне вдруг пришла одна интересная мысль.

— Да, Ахолла, она жила здесь в Пахади-Шехер в особняке. Её муж свамен Вамино Ахолла до сих пор ещё живет там. Три жёны успел сменить. Этот старик, кажется, и вовсе не собирается умирать, — женщина горько усмехнулась. Кажется, Вамино Ахолла тоже был едва ли святым.