Спустя минут пятнадцать он постучал в дверь.

— Я должен уехать, вернусь завтра утром. Я хочу, чтобы вы оставались здесь и еще раз обдумали мое предложение. Когда я вернусь, мы, возможно, найдем подходящие для вас условия. Пожалуйста, спокойно заказывайте сюда все, что вам нужно, — одежду, туфли, еду. Все, что нужно.

— Я уже уйду к тому времени, когда вы вернетесь.

— Мне хотелось бы, чтобы вы изменили свою позицию в отношении ребенка. Ему нужен дом, так же как и вам.

— Не сравнивайте мое положение с положением ребенка. Государственное учреждение поместит его в приют. Это гораздо больше, чем я могу сейчас дать. — Ее слова повисли в воздухе. Даже для нее самой они прозвучали резко и эгоистично, но ей надо было каким-то образом наладить свою жизнь, и воспитание незаконнорожденного ребенка ее мужа совсем не вязалось с ее планами.

— Но вы будете иметь все. Абсолютно все.

— Нет, я не буду заботиться об этом вырод…

Грубое слово, которое она хотела произнести, замерло из-за его губ, которые легли на ее губы. Из-за его сильных пальцев, которые ворошили ее волосы, обхватив затылок. Его кожа пахла свежим воздухом и дождем — пьянящим, естественным, соблазнительным запахом. Глубоко внутри нее разлилось теплом бурное, неуемное желание. Под давлением его губ она раскрыла рот и провела языком по его нижней губе. Тело его содрогнулось, Рафаэль застонал, и ее тело растаяло, когда свободной рукой он потянул за пояс ее халата, а потом горячими пальцами притянул ее к себе.

— Неужели ваше желание отомстить мужу настолько велико, что вы хотите выместить свой гнев на осиротевшем ребенке? Подумайте об этом. Обещаю, что не останусь в долгу. — Его произнесенная низким и неровным голосом просьба вернула ее к действительности, к тому, что она делает и с кем.

Лана вырвалась из его рук, схватив края халата и туго стянув их. Сердце колотилось в груди, а кожа горела от его прикосновений. Припухшими от поцелуя губами она наконец смогла вымолвить:

— Дело не в этом. Я не передумаю.

Рафаэль бросил на нее уничижительный взгляд и поднял с пола маленькую сумку.

— Обсудим это завтра.

— Меня здесь не будет.

Никак не реагируя на ее слова, он подчеркнуто тихо закрыл за собой дверь, что произвело больший эффект, чем если бы он ею хлопнул.

Никакие деньги в мире не могли заставить ее согласиться на его предложение. Лана подумала о браке, который не получился. Деньги, атрибуты их роскошной жизни были для нее ничем рядом с тем фактом, что у них с Кайлом не может быть своих детей. И, вероятно, для Кайла тоже.

Она оказалась неспособной. Лана прижала руку к животу, своему бесплодному чреву, сжав пальцы в кулак…

На следующий день утром Лана поправляла воротничок своей блузки в лифте, поднимаясь на этаж, где она работала. Молодая женщина внимательно оглядела в зеркале свою внешность. Глядя на нее, никто не должен заподозрить неладное. Пусть у нее ничего не осталось, но манера держаться-то есть.

Лана прижала пальцы к губам, вспоминая поцелуй Рафаэля. Как сильно было в ней желание! Да, он заставил ее почувствовать себя женщиной, притягательной, женственной. С помощью этих поцелуев он начал закрывать черную дыру, возникшую в ее сердце.

Не слишком ли рано испытывать подобные чувства, особенно к такому мужчине, как он? О боже, ведь она похоронила мужа всего несколько дней назад! О чем она думала? Да, Кайл предал ее уже давно, это она понимала, но была ли готова признать?

Двери лифта раскрылись, и Лана вышла на знакомый этаж, где работала последние три года.