Кайла никак не могла выбраться на поверхность, все ее усилия были тщетны, и она уже приготовилась умереть среди русалок и погибших кораблей. Она собиралась умереть в Заливе русалок в день, который обещал стать самым счастливым днем в ее жизни, и вот теперь кончался так трагически.

Но тут ее голова вдруг оказалась на поверхности, и она смогла вдохнуть, вобрав в себя больше воды, чем воздуха, задохнулась, закашлялась и вдохнула снова. Она колотила руками и ногами по воде, стараясь удержаться на поверхности, пытаясь плыть. Ее юбки зацепились за скалы, раздался треск разрываемой материи, а она лишь старалась изо всех сил удержать голову на поверхности, пока поток стремительно нес ее прямо в самое сердце смертельно опасной бухты.

Кайла не чувствовала ни рук ни ног, она не понимала, плывет она сама или ее просто несет течение; она не слышала ничего, кроме шума разбивающихся о скалы волн; ее качало и швыряло то вверх, то вниз, тело полностью подчинялось этому смертельному ритму, с которым она не могла бороться. Шум становился все сильнее, пока Кайла не поняла, что еще мгновение – и очередная волна разобьет ее о скалу. Холодная тьма уже засасывала ее в глубину, вопрос был только в том, что произойдет раньше – утонет ли она, скрывшись под очередной волной, или же волна расплющит ее о скалы.

А затем кто-то еще оказался рядом. Кто-то подхватил ее под руки, кто-то отчаянно бил ногами, стараясь выбраться на берег, и тащил ее за собой.

Он вытянул ее из воды и потащил по песку… какой-то молодой человек, которого она не знала, он смотрел на нее испуганными глазами и звал:

– Графиня, графиня!

Смотритель. Ну конечно, это был он. Кайла потянулась вверх и попыталась взять его за руку, попыталась предупредить об опасности, сказать о том, что здесь есть еще двое человек, что их надо опасаться… Но он не дал ей ничего сказать, лишь махнул рукой в сторону океана.

– Я сейчас вернусь, – поспешно сказал он и снова бросился в воду.

– Нет! – закричала Кайла, пытаясь остановить его, но крик захлебнулся в кашле. А когда она смогла снова поднять голову, то увидела, что он вытаскивает из воды Крэкстона. Барон, обхватив молодого человека за плечи, шатясь, выбрался на берег.

Кайла поднялась на колени, пытаясь закричать, но из ее горла вырвался лишь сдавленный хрип, когда она увидела, как Крэкстон улыбнулся молодому солдату и одновременно вонзил в него нож.

На лице смотрителя появилось выражение недоумения, он упал на колени, а затем ткнулся лицом в песок.

Крэкстон выхватил нож из его груди и обернулся к Кайле со зловещей улыбкой.

Страх и возмущение придали ей силы. Кайла смогла подняться на зыбком песке и теперь стояла, покачиваясь, на ослабевших ногах. Крэкстон двинулся прямо на нее.

16

Кайла бежала по песчаной отмели по направлению к башне. Сзади она слышала ругань и тяжелые шаги бегущего за ней Крэкстона, делающего отчаянные попытки ее догнать.

Ее мокрые, отяжелевшие от воды юбки сковывали движения, воруя драгоценные мгновения. Она слышала, что Крэкстон ее нагоняет. Еще немного, и он ее схватит. Она споткнулась, едва не упав, ее руки схватили пригоршни песка. Закричав от ярости и страха, она обернулась, швырнула песок в преследователя и принялась что было сил карабкаться вверх по крутому склону.

Вот наконец и вершина. Ветер едва не сбил ее с ног, надул юбки, толкнув сначала вперед, потом назад. Она в панике оглянулась, не зная, куда ей бежать. Здесь была только башня, возвышавшаяся над ней. Кайла обогнула ее и нашла приоткрытую дверь. Недолго думая Кайла скользнула внутрь башни, в темноту.

Посередине стояла лошадь и смотрела на нее кротким взглядом, медленно жуя пучок сена. Должно быть, она принадлежала бедному парню. Кайла уже бросилась к ней, чтобы отвязать от крюка. Ей нужно было всего несколько мгновений, чтобы вскочить верхом и умчаться прочь, но этих мгновений у нее уже не осталось.