Он говорил на русском, отчего пленник ничего не понял, но яростный тонн распознал и вжался в леденящую спинку стула.

— Простите, сэр, что вы сказали?

— Не расслабляйся, Реджи, — направил ему в глаза поток света Хоггарт, отчего колдун прищурился, а в уголках глаз у него выступили слёзы. — Почему обычные люди не видят ваш паб?

— Сэр, но это же все знают!

В качестве устрашения Дункан ударил молотком по бетонному полу в сантиметре от стопы пленника, отчего колдун вздрогнул.

— Тебе кто-то разрешал рассуждать?! Я жду!

— Не надо! — Реджинальд испуганно взвизгнул подобно поросёнку. — Я скажу. Это маглоотталкивающие чары. Они наложены на все поселения и дома волшебников, а также на вход в Косой переулок. Маглы не видят «Дырявого котла». Лишь волшебники могут его увидеть.

— Только колдуны? Точно? Подумай лучше, Реджинальд.

— Эм… Сэр, не только. Ещё магические твари вроде вейл, кентавров, оборотней, вампиров, домовых эльфов, гоблинов, гномов и… сквибы.

— Кто все эти твари?

— Вейлы похожи на людей. Они выглядят как невероятно красивые девушки и обладают способностью влюблять в себя мужчин. Ещё они могут оборачиваться в хищных полуптиц и владеют огненной магией.

Реджинальд едва перевёл дыхание и продолжил:

— Гоблины владеют банком «Гринготтс», в нём все волшебники хранят свои сбережения. Домовые эльфы — такие же уродливые коротышки, как и гоблины — рабы волшебников, которые обслуживают их своей магией.

Чем больше Дункан узнавал, тем мрачнее становилось его лицо. Если бы пленник сумел разглядеть его хмурую физиономию — мог бы от ужаса облегчиться на стул.

— Оборотни, сэр, — это оборотни. Ликантропы. Ими становятся волшебники после укуса оборотня.

— Только волшебники? — ухватился за этот вариант Хоггарт.

— Нет, сэр. Маглы и сквибы тоже могут стать оборотнями. Только при этом выживает каждый второй сквиб и каждый четвёртый человек.

— Реджи, не усугубляй, рассказывай всё об оборотнях.

— Что ещё? — испуганно забегали глаза мага. — Честно, я спал на Защите от тёмных искусств, поэтому мало помню о них. Э-э…

Удар молотка по бетону резко взбодрил колдуна. Он тут же затараторил со скоростью перфоратора:

— Волки! Они превращаются в волков в полнолуние. В это время оборотни себя не контролируют и могут напасть на волшебника или магла. Их укус заразен во время оборота и в первые часы после него. Если оборотень укусит волшебника, когда будет в своей человеческой форме, то заражения не произойдёт либо маг заболеет ликантропией в лёгкой форме. Эм… Его будет тянуть на сырое мясо.

— Где их найти?

— Не знаю, — с опаской покосился на молоток Реджинальд. — Я честно не знаю, сэр! Я не знаток оборотней.

— Окей. Поверю. Что можешь сказать про вампиров?

— Сэр, о них я знаю ещё меньше. За вампиров я получил неуд.

— Вспоминай, двоечник, если тебе дороги пальцы, — Дункан угрожающе покачал молотком перед лицом колдуна.

Маг, словно приворожённый, не отрывал зрачков от бойка молотка. Он усиленно пытался припомнить всё, что знает о вампирах.

— Они сосут!

— Да ладно! — прорезался у Дункана ядовитый сарказм. — И хорошо сосут? С заглотом?!

— Кровь сосут, сэр! Ещё они бледные и вроде могут по желанию превращать волшебников в вампиров. Молодые вампиры боятся солнца. И вроде все вампиры боятся чеснока.

— А старые вампиры солнца не боятся?

— Не знаю, сэр.