— Николас, не горячись. Гилдерой хоть и талантлив, но вряд ли сумел бы похитить у тебя рецепт. Я поговорю с мальчиком.

— Поговори, — с нажимом продолжил Фламель. — Или я поговорю с ним сам.

— Николас, а с ним не могли поделиться рецептом, скажем те, кому знакомо великое делание?

— Таких людей по всему миру можно пересчитать по пальцам одной руки, — Фламель всё ещё выглядел раздражённым. Он расхаживал по комнате, заложив руки за спину. — Думаешь, я с ними не поговорил? Это первое, что я сделал. Все поклялись самыми страшными магическими клятвами, что никому рецептов не передавали. Да и не могли бы они этого сделать, и при этом остаться в живых. И уж я точно никому не разглашал этого секрета. Дьявол! Я даже представить не могу, как это вышло.

— Любую клятву можно обойти, — с осторожностью произнёс Дамблдор. При этом он листал страницы и внимательно просматривал их, чтобы в случае, если книга не появится в продаже — почитать её с помощью Омута памяти.

— Дьявол! Знаю, что можно, но это же мои дети. Рука не поднимается их пытать. Альбус, я рассчитываю на тебя.

***

Тот же день, те же лица, вечер

— Николас, я поговорил с мистером Локхартом. Мальчик непричастен к краже твоего рецепта. Единственное, в чём он виноват — в тщеславии. Вот, — Дамблдор выложил лист бумаги с печатным текстом. — С этим письмом Гилдерою пришла рукопись.

В напряжённой тишине Фламель пробежал глазами по тексту послания.

— Альбус, хочешь сказать, что этот пацан напечатал чужой труд? Всего лишь на основании письма? И он даже не попытался присвоить себе рецепт для единоличного использования?!

— Для Гилдероя слава всегда стояла на первом месте. Тот, кто выслал ему рукопись, знал, что делает.

— Я подключу детективов, — Фламелю хотелось порвать бумагу, но он сдержался. Она ещё пригодится для экспертизы.

— Кстати, — улыбнулся в бороду Дамблдор, — я поговорил ещё с секретаршей мистера Локхарта. Барышня даже нашла конверт от письма. Оно было прислано магловской почтой. Мои люди проверили отделении почты, с которого выслали рукопись. Маглы не сумели вспомнить отправителя даже под действием чар. По всей видимости, действовал невидимый волшебник под маглоотталкивающими чарами.

— Хоть какая-то зацепка, — оживился Фламель. — Это мог быть плащ-невидимка, а их не так много.

— Или дезиллюминационные чары, которыми может владеть любой волшебник.

— Откуда отправлено письмо? — впился тяжёлым взором в ученика Фламель.

— Центральный офис почты в Лондоне. Боюсь, Николас, что найти отправителя невозможно.

— Это мы посмотрим! — хищно оскалился алхимик.

***

План Дункана удался на славу. Публикация рецепта философского камня вызвала в магическом обществе взрыв. Это в корне меняло всё сообщество волшебников, даже приближающееся падение статута секретности на этом фоне меркло.

Волшебники ринулись в книжные магазины, сметая с полок последнюю книгу авторства Гилдероя Локхарта. Их не смущала грабительская цена в двадцать галлеонов за экземпляр. За день был распродан весь тираж в десять тысяч экземпляров, и народ жаждал ещё.

По примерным подсчётам Хоггарта на планете проживает примерно двести тысяч волшебников. То есть на одного мага приходится тридцать пять тысяч обычных человек. Даже если учесть, что у волшебников есть семьи, отчего примерно на четверых магов достаточно одного экземпляра книги — необходимо выпустить ещё соро необходимо выпустить ещё сорок тысяч экземпляров для полного удовлетворения спроса. Для волшебников подобные тиражи невероятные.