Картины он не отдал по той же причине — не хотел раскрывать тайну владения волшебными предметами и левым трансдюсером. Вот если это вскроется, лишь тогда он сошлётся на забывчивость и вручит репродукции картин.

Следующим утром Дункан в третий раз стал свидетелем прилёта флаера. Первые два раза это были огромные белые платформы, груженные контейнерами. Ничего интересного, кроме самого факта полёта контейнеровоза. Но на этот раз всё иначе. В посёлок прибыл небольшой белый флаер яйцевидной формы с плоским днищем. Он приземлился на окраине посёлка на специальной площадке.

Дункан проводил аппарат взглядом, пока тот не скрылся из виду за деревьями. Затем пошёл завтракать.

В это время столовая ломилась от людей. Тут собралась большая часть посёлка: взрослые, дети и подростки. Дети в основном хватали еду и бежали есть на природе, пока погода позволяла устраивать пикники. Большая часть подростков напоминала зомби. Они брали еду и шли в свои кубрики. По всей видимости, вчера у ребят постарше были экзамены. Дункану достался свободный столик в углу огромного шатра.

Не успел он ополовинить завтрак, как к его столику направились новые лица. Высокий крепкий мулат с лысой головой и едва поспевающая за ним блондинка, высокая, крепкая с пышной грудью и с симпатичным округлым лицом, на котором выделялись ярко-зелёные глаза.

— Ты же Дункан? — широко лыбился мулат. — Хотя о чём я? Конечно, ты Дункан! Две точки, одна из которых Жирная! Такой один на весь ваш проект. Я Джон, специалист по генетике человека. Это Кристина, микробиолог и специалист по сверхчувствам.

Дункан обратил внимание, что оба три точки, одна из которых телепатия, две других стандартные для учёных: телекинез и лечение. Он кивнул, прожевал кусочек чего-то растительного, что по вкусу ближе всего напоминало мясо, и ответил:

— Ага. Привет. Это вы прилетели на флаере?

— Мы-мы, — мулат говорил быстро и фонтанировал радостным предвкушением. — Ты же позволишь себя исследовать?

— С чего бы это? — нахмурился Хоггарт. Ему исследования представлялись экспериментами в стиле доктора Менгеле с последующим вскрытием, оттого пугали.

— О! Ты же уникален! — закатил глаза Джон.

— Прости Джона, — включилась в беседу Кристина. — Он слишком любит новые уникальные гены, забывая о том, что имеет дело с людьми. До нас дошли кадры того, как ты спасаешь сотрудницу вашего проекта. По расчетам искина ты развил скорость сто семьдесят семь километров в час. Такое достижение считалось невозможным для человека. Рекорд бега шестьдесят четыре километра в час — больше не выдерживает человеческий организм.

— Да-да-да, — светился от восторга Джон. — Уникальный случай! Парень, ты можешь послужить на благо науки. Я на десять утра забронировал планетарный искин для обработки твоей ДНК, так что нужно спешить. Ты же не откажешься послужить на благо человечества?

— Джон, вы пожрать мне дадите?

— Конечно. Конечно-конечно! Ты ешь-ешь, парень. Это не помешает исследованиям.

— Ох, и глупец… — закатила глаза блондинка. — Зеркальная бошка, Дункан имел в виду, что мы мешаем его приёму пищи! Ты слышал о личном пространстве и тому подобном?

— Что-то слышал, — Джон был непробиваем и продолжал сиять улыбкой во весь рот. — Я бы тоже поел.

— Кристина, — посмотрел на неё Хоггарт, — ты мне кажешься более адекватной.