— Тихое и спокойное место — говорили они, безопасная глухомань — утверждал рекламный проспект, дешёвое и доступное жильё — брехал риелтор… И где всё это?!

Дункан не знал, чего опасаться больше: то ли приезда полиции, то ли возвращения неприятельницы, с неизвестными целями пробравшейся к нему в дом. Судя по следам крови, вряд ли она вернётся, но не исключено, что у неё есть сообщники.

Он не стал дальше преследовать раненую. Во-первых, она может быть вооружена и опасна, а он в одних трусах, пусть и с оружием. Во-вторых, нет следов, по которым можно продолжить преследование. В-третьих, темно.

Вернувшись домой, Дункан здраво рассудил, что преступница вряд ли вернётся, по крайней мере, сегодня ночью. Также маловероятно, что её сообщники сразу же наведаются к «психу», который при малейшем шорохе кидает гранату и открывает огонь из автомата. Инстинкт самосохранения никто не отменял. Следовательно, стоит готовиться к визиту полиции.

Он в темпе облачился в обычные домашние трикотажные штаны и футболку, напялил тапочки и обработал йодом царапины на руке, появившиеся после выпрыгивания из окна. Затем принялся собирать в сумку путника стреляные гильзы, запрятанное по всему дому оружие и слайды с фотоплёнками. Сложнее всего оказалось выковырять из стен и потолка осколки гранаты и начисто отмыть кровь с остатков полов. А вот с дырой в полу и отверстиями в стенах он ничего не мог поделать.

Почесав в черепушке, он притащил с кухни небольшой газовый баллон. Поняв, что там слишком много газа, он вытащил баллон на улицу и стравил газ, после чего вернул обратно в центр воронки. Через двадцать минут подготовки в гостиной прозвучал ещё один взрыв.

После одного взрыва и автоматных выстрелов стеснятся ещё одного взрыва — как бояться выпить рюмку водки после стакана.

Стоя на улице и наблюдая за облаком пыли, поднятым взрывом, Хоггарт процитировал одну из маминых присказок:

— Пить, так пить, сказал котёнок, когда несли его топить!

***

На первом этаже двухэтажного альпийского шале в гостиной из воздуха появилась разъярённая блондинка. Лицо её было вытянуто в остроклювую злобную птичью голову, а из плеч торчали чешуйчатые крылья. Окровавленная правая рука висела плетью. В левой она зажала волшебную палочку.

Яростно шипя и матерясь на французском, орошая каплями крови пол, она двинулась в сторону подвала.

Со второго этажа спустилась заспанная очаровательная брюнетка в длинной ночной рубашке. Заметив девушку-монстра, она испуганно ойкнула, но не пустилась в бега. Наоборот, она рванула к ней.

— Бернадет, что с тобой? Ты ранена?!

— Нет, мерде*! — скривилась Бернадет, изливая сарказм. — У меня, блин, месячные вышли на новый уровень!

— Сейчас, милая, секундочку, я принесу Рябиновый отвар.

Брюнетка бегом спустилась в подвал и вскоре вернулась с пузырьком из тёмного стекла. Стоило капнуть жидкостью на рану, как края раны начинали срастаться, будто в сильно ускоренной съёмке.

Как только боль отступила, облик Бернадет потёк. Исчезли крылья, лицо стало округлым, как и положено очаровательной голубоглазой барышне с модельной внешностью. Лишь окровавленные лохмотья портили вид.

— Бернадет, милая, что там произошло?

— Обычный магл, говоришь?! — зашипела она на подругу. — Мерде! Если он обычный магл, то я святая монашка!

— Я не понимаю, — наморщила носик брюнетка. — Он же не мог напасть на тебя. Под маглоотталкивающими чарами магл тебя даже не заметил бы.