— Скорее всего, мы попытаемся отсидеться за стенами и пережить атаку.

— Это ему не понравится, — пошутила Флорес, кивнув в сторону брата.

— Наверное, нет. Но это единственно возможный способ. Куда направишься?

— Не знаю. На восток. Или вообще прочь отсюда. Прочь из страны, в которой каждая пядь земли пропитана кровью.

— Ты хочешь покинуть родину? Друзей, семью? — ошеломленно спросила Висиния.

— А кто из присутствующих здесь выживет в ваших битвах? — горько спросила Флорес. — Каждый второй? Каждый третий? Стен? Костин? Ты? И что мне делать? Ждать и хоронить мертвых?

— Борись с нами, — почти с мольбой ответила Висиния. — Нам нужны такие, как ты.

— И как Нати? — холодно спросила Флорес.

— Он боролся за свои убеждения.

— Да, так оно и было. Благодарен ли ему народ? Сколько влахаков будет бороться против Цорпада? Сколько спрячется и будет выжидать? Кто выйдет победителем?

— Люди боятся, Флорес.

— Оставь меня в покое, Висиния. Я приняла решение. Я похоронила Нати. Меня не будет здесь, когда кто-то будет рыть могилы для вас.

— Ты боишься, — подытожила Висиния и удивленно посмотрела на Флорес. — Ты боишься потерять друзей. Поэтому ты покидаешь их, чтобы не видеть их смерть. Чтобы боль…

— Я сказала, оставь меня! — яростно крикнула Флорес и, покачиваясь, встала. — Что ты знаешь? Мои родители…

Не в состоянии продолжать, она отвернулась и вышла из комнаты. «Здесь чертовски душно», — подумала она, вытирая со лба пот. В поисках свежего воздуха она побежала по коридорам мимо стен, которые были увешаны дорогими гобеленами, и наконец отыскала дверь, которая вела во внутренний двор. Там она смогла глубоко вздохнуть. «Она не понимает меня, — подумала Флорес, — и никогда не понимала».

Ночи стали холоднее, тонкая одежда не защищала Флорес. Над ней в ясном небе сверкали тысячи звезд, и большая, яркая луна освещала маленький сад с несколькими деревьями и кустами. До нее доносились пьяные песни прощального вечера, но в остальном крепость в Дезе была погружена в тишину. Уже давно перевалило за полночь. Во время пения, пьянства и разговоров Флорес утратила чувство времени. Но желание петь и пить уже прошло, и она пожалела о том, что предоставила свою комнату для праздника. «Ничего, я найду где-нибудь себе кровать, — подумала она и обхватила себя руками. — А завтра я встану на рассвете, и все останется в прошлом».

— Там стало слишком жарко, — неожиданно прозвучал голос Стена, и она обернулась.

Ее брат выглядел помятым, на худое лицо упало несколько прядей, а на рубашке виднелись пятна от вина, но в целом он казался значительно трезвее, чем был в помещении.

— Да, — коротко ответила Флорес и опустила взгляд.

— Ты вернешься? — спросил он и положил руку ей на плечо.

— Думаю, нет. Я устала, и мне больше не нравится вкус вина и крови, — объяснила Флорес брату-близнецу.

— Будешь прощаться? — неожиданно спросил Стен и пристально посмотрел на нее.

— Что? Конечно, я хотела попрощаться, — солгала Флорес и вывернулась из объятий брата. — Я уезжаю завтра.

— Понимаю. Куда?

— Не знаю… Из Мардева… Наверное, на восток, на север не тянет. А что ты будешь делать?

— Как это что? — удивленно переспросил Стен. — Останусь здесь и буду сражаться.