— Да, — согласился Костин. — Если Цорпад будет продвигаться так быстро, то он окажется перед Дезой еще до того, как будет принято какое-то решение!

Стен быстро обдумал создавшееся положение, затем поделился планами с другими лазутчиками:

— Мы разделяемся: Тамос и Данаэ, вы обходите город на востоке и приближаетесь с севера, Костин и я с юга. Мы заходим, вы наблюдаете днем и считаете.

— Кони? — спросил Костин.

— Давай спрячем наших здесь. А вы возьмите своих с собой.

— Хорошо, — подтвердила Данаэ, длинные темные локоны которой были собраны сзади в хвост, и проверила свое оружие.

Тамос тоже кивнул. Это был молчаливый мужчина с ужасным шрамом на лице, который шел от лба через нос до подбородка. Обоих Стен выбрал потому, что у них был большой опыт: они служили лазутчиками Ионны еще во время осенней битвы, и Стен был уверен в их умениях. Они были сыгранной командой, поэтому Стен именно так и разделил их маленькую группу.

— Вы знаете, на что должны обращать внимание. Важны осадные машины. Лучше всего, если удастся поймать и расспросить солдата, а еще лучше командира, — продолжил Стен и посмотрел на лица друзей, исполненных мрачной решимости.

— Не рискуйте понапрасну, Ионне нужна информация о силе и составе войска Цорпада. Ей мало поможет, если вас поймают и убьют!

— Без ненужного риска? — лукаво спросил Костин. — Звучит великолепно. Как будто задание прокрасться в лагерь масридов может быть неопасным?

— Вы знаете, что я имею в виду, — ответил Стен и ткнул маленького влахака в плечо.

— Да, Стен. Мы не первый раз занимаемся этим, — вмешалась Данаэ, и ее спутник молча кивнул.

— Прекрасно, — заявил Стен. — Тогда в путь. Встретимся завтра ночью у хижины на севере, где мы уже перед этим останавливались. Если возникнут неприятности, то каждая группа по отдельности пробивается назад, к Дезе. Удачного пути!

С этими словами он развернулся и забросил походный мешок за плечо. Другие тоже подняли снаряжение. Кивнув, Данаэ и Тамос исчезли в темноте ночи, ведя коней под уздцы.

«Они знают, что делают, — подумал Стен. — Это лучшие лазутчики, которые у нас есть. Мне, скорее, нужно больше беспокоиться о себе и Костине».

— У меня болит зад, — заявил маленький влахак. — Я не привык так долго скакать на лошади.

— У нас нет другого выбора, — спокойно ответил Стен и двинулся в путь. — Время имеет решающее значение в войне. И привыкай, потому что скоро мы проскачем такое же расстояние назад, в Мардев.

— Я уже предвкушаю, — заявил Костин с вымученной ухмылкой.

— Знаешь, что помогает против таких болей? — спросил воин и, когда Костин отрицательно покачал головой, сказал: — Движение! Поэтому давай, двигай!

Маленький влахак, постанывая, приноровился к шагу Стена, который повел их тайной тропинкой, которую знал с детства. «Возможно, Цорпад уже сидит в замке Рабенштайн, наслаждаясь гостеприимством Хази, — промелькнуло у Стена в голове, и он гневно заскрипел зубами. — Возможно, они уже празднуют на могиле моей семьи!»

Легким бегом оба влахака добрались до края леса и стали оглядывать низину, где лежал город. Слова лазутчиков подтвердились: перед стенами Дабрана расположилась армия, догорающие костры светились, словно звезды на небосводе.

— Сколько же их? — тихо спросил Костин, оторвав тем самым Стена от тяжелых мыслей.

— Трудно сказать ночью, — отозвался Стен.