Туманов кивнул.

– А с Верхнеуральском что?

С Верхнеуральском оказалось сложнее: там у Равиля не было человека типа Петра, а у самого Петра – никаких контактов. Бывший сотрудник правоохранительных органов Равиль Кильдеев попросил одного своего приятеля – он у Туманова на дотации – сделать запрос по номеру некоего Яна. К сожалению, без фамилии. У этого шведа вообще в большинстве случаев одни лишь номера и имена значатся. Как только что-то придет – если придет, – сразу же сообщит.

Петр обещал выйти на связь в понедельник вечером. Туманов же сказал, что особой срочности нет.

– Что с Таллином? – спросил Валентин Петрович.

Один человек – из таможни, значится у тумановской службы безопасности в компьютере. Двое – из пароходства, тоже свои люди, в том смысле, что помогают команде тумановских оформлять грузы. Четвертый – портовый служащий. Тумановские с ним раньше сотрудничали, потом отказались: деньги берет со всех, но в любой момент готов продаться тому, кто больше даст.

Туманов снова кивнул.

– А как обстоят дела в нашем прекрасном городе на Неве?

Здесь пришлось заниматься только двумя телефонами. Остальные – телефоны Валентина Петровича, Ленины… ну, в общем, тумановской фирмы.

– Но и в нашей фирме могут оказаться лишние, – заметил Туманов. – Никогда не знаешь, когда у тебя вдруг появится «подснежник». Надо постоянно быть начеку.

– Не волнуйтесь, Валентин Петрович, – сказал Равиль. – Мы все проверили. Наши телефоны – только те, которые должны быть. Два оставшихся – банкиры из «Инвест-Девелопмент».

– Что?! – воскликнул Туманов.

Валентин Петрович терпеть не мог владельца «Инвест-Девелопмент»; и тот отвечал ему взаимностью. Казалось, что они стали конкурентами чуть ли не с рождения. Видимо, силы их постоянно оказывались примерно равными, потому что чаша весов склонялась то в сторону Дмитриева, то в сторону Туманова. Оба имели подпольные цеха еще в 90-х, оба быстро сориентировались в изменившейся обстановке, резко пошли вверх и так наверху и оставались. Они, так сказать, являлись представителями новой волны и терпеть не могли старых авторитетов уголовного мира. По обоюдному согласию, достигнутому после долгих часов переговоров, многочисленных «стрелок», разборок и определенного количества смертей рядовых боевиков, они наконец поделили сферы влияния и до сих пор сохраняли перемирие, не мешая, но и не помогая друг другу. И у Дмитриева, и у Туманова имелось примерно равное количество фирм и фирмочек, а значит, и по деньгам они были равны, как и по количеству бойцов «службы безопасности». В противном случае слабейшему давно пришлось бы подвинуться…

И управляющий, и его заместители в «Инвест-Девелопмент» были людьми наемными. Александров, возглавлявший «Купчинский кредит», являлся совладельцем всех предприятий Туманова – и, естественно, работал с усердием и рвением. Дмитриев, как и Туманов, создал целую империю. Концерн Прокофия Васильевича, кроме банка, включал завод по производству метизов – следовательно, его, как и Туманова, интересовал металл. Правда, Туманов этот самый металл сам не использовал в производстве – такого у него не было и в обозримом будущем не планировалось. Валентин Петрович металл продавал за рубеж, и шел он, как правило, из Череповца в Китай. Только вот недавно нарисовался некий Томас Юханссон с очень интересными предложениями по катанке. Первые две поставки прошли без сучка без задоринки. Но Валентина Петровича дурное предчувствие все равно не оставляло.