«Джелаза Казон», услужливо подсказал ей уголок сознания, принадлежащий ученому-лингвисту, означает «Исполнение Джелы» или «Умиротворение Джелы». Она воззрилась на его невероятную высоту и судорожно облизала внезапно пересохшие губы.

— А кто такой Джела? — пробормотала она, едва заметив, что задала этот вопрос вслух: настолько она была поглощена самим Деревом.

— Напарник Кантры йос-Фелиум: честь тому, кто погиб еще до Исхода.

Энн с трудом оторвала взгляд от Дерева — от Джелаза Казон — и перевела его на Эр Тома.

— Но… «Исполнение Джелы»? При том, что он так и не добрался до Лиад?

— А! Но ведь это было Дерево Джелы, понимаешь, и он взял с нее клятву, что она его сбережет.

— О! — Энн медленно откинулась обратно. Несколько минут прошли в молчании, а потом она сказала: — Значит, Делм — это Дракон, который охраняет Дерево. Вполне реальное Дерево. Значит, твой герб — это не… аллегория?

— Алле… — Он нахмурил брови, не скрывая недоумения. — Прошу прощения. Он… Когда мы были детьми, то наставление Делма заключалось в том, что на всех нас лежит груз обещания Кантры и что если в живых останется всего один Корвал, то жизнь этого одного будет посвящена только хранению Дерева.

Энн медленно выдохнула и покачала головой. — И это Дерево… то первое, которое принадлежало Джеле?

— Да, — тихо ответил Эр Том, тормозя машину, приближающуюся к зарослям низкого кустарника.

— Тогда, значит, ему сколько? Девятьсот лет?

— Несколько… больше, наверное, — отозвался он, бросая на нее беглый взгляд, а потом поворачивая машину в одну из длинных, таинственных подъездных аллей. — Мы уже приезжаем.

Джелаза Казон — дом оказался двухэтажным, под покатой крышей. Второй этаж опоясывал широкий балкон. На нем кое-где видны были кресла и шезлонги.

Энн с облегчением подумала, что дом выглядит уютным и не походит парадные особняки — пусть даже в него вместилось бы не меньше семидесяти квартир вроде той, что она сама занимала на Университете. Возможно, благосклонное присутствие Джелаза Казон, Дерева, способствовало тому, что он казался таким приветливым.

Ибо Дерево, чья вершина уже потерялась из виду, росло прямо из центра дома.

Когда она спросила об этом Эр Тома, он объяснил, что дом строился постепенно, с ростом Клана, пока не окружил Дерево со всех сторон.

— Мои комнаты расположены… располагались… на втором этаже и выходили во внутренний двор, где находится Дерево.

Машина бесшумно остановилась, и Эр Том ввел в пульт ее управления несколько быстрых команд, а потом повернулся на месте, чтобы оказаться лицом к Энн.

— Делм уже… очень скоро… Увидит нашего ребенка, и Клан будет радоваться, — очень серьезно проговорил он, беря ее за руку и глядя ей в глаза. — Энн. Если у тебя на сердце есть что-то, что нужно… решить, то ты можешь без колебаний изложить это Корвалу для… для решения.

Он сжимал ей пальцы очень крепко — почти до боли, и у нее создалось впечатление, будто он пытается сообщить ей сведения, которые имеют первостепенную важность.

— Известно… прости меня!., что от твоего лица говорить некому. Нам не хотелось бы… не оказать… необходимой услуги нашей… нашей гостье.

Он глубоко вздохнул и выпустил ее руки, неуверенно заглядывая ей в глаза.

— Я не хотел тебя оскорбить, Энн.

— Да, конечно, — мягко ответила она, пока ее мысли стремительно неслись вперед.

По традиции делм выносил решение тем, кто принадлежал к его собственному клану — говорил от их лица.