— А юный Шан?

Она вздохнула, и пальцы на подлокотниках кресла сжались сильнее.

— Ты скажешь, что я поступаю жестоко, используя ребенка как кнут, с помощью которого надо унизить его отца. Но я очень опасаюсь, мой Делм, что был Увиден ребенок Корвала, который не имеет иного дома, кроме — Корвала.

— Хм! И это — ваше последнее слово по этому вопросу?

Она раздраженно передернула плечами.

— Если он хорошо усвоит свой урок, — ответила она, имея в виду Эр Тома, — возможно, ребенка можно будет принять… позднее. Конечно, после моей смерти Тоделм поступит, как пожелает. Однако пока я попрошу Делма побеспокоиться о приемной семье для этого… Шана. Йос-Галаны не будут держать его здесь.

— Удаление ребенка в такое время скорее всего расстроит гостью, — заметил Даав. — Если только и это не входит в ваши намерения?

— Гостья пробудет здесь двенадцать дней, — спокойно ответила Петрелла. — Понятно, что поиски подходящей приемной семьи могут занять по крайней мере столько же времени. Филологу Дэвис не нужно испытывать боли из-за несвоевременного расставания.

— Вы добры, — проговорил он с такой горечью, что она изумленно воззрилась на него.

Однако выражение его лица было скрыто от нее из-за его поклона, который был таким же глубоким и уважительным, как обычно.

— С вашего позволения, тетя Петрелла, теперь я отчаянно нуждаюсь в вине.

— Тогда иди, — огрызнулась она, довольная предлогом позлиться на него. — И будь любезен позвать ко мне моего сына.

— Перемена мест, мой милый! — воскликнул Даав, подходя к паре, уединившейся за своим разговором у винного столика. — Ты — к твоей матери, а я наконец-то выпью и придумаю красивые комплименты для услаждения нашей гостьи!

Эр Том повернулся, продемонстрировав более или менее спокойное лицо, на котором лиловые глаза пылали жаром, превосходящим все самые красивые комплименты. Энн Дэвис, глаза которой сверкали, позволила себе еще один чудесный смешок.

— Мы уже поговорили о платье, волосах и руках, — весело сообщила ему она. — Вам придется заставить поработать свою фантазию, сударь!

Он искренне ей улыбнулся.

— Но, видите ли, я могу восхититься тем, как прекрасно вы владеете высоким лиадийским, что для меня так же ново, как само наше знакомство. А если Эр Том еще не восхитился тем, как вы держались перед моей теткой, я могу только назвать его тупицей.

— Я неизменно нахожу манеру Энн исключительно восхитительной, — спокойно ответил Эр Том, в то время как взгляд выдавал его, заставляя брата изумляться все сильнее и сильнее.

— Лучше бы тебе быстро откликнуться на вызов, — заметил Даав, когда прошла еще секунда, а Эр Том не направился к своей родительнице. — Старайся держаться хорошо. Если боль окажется невыносимой, закричи — и я немедленно организую спасательную экспедицию.

С характерным тихим смешком Эр Том ласково поклонился своей собеседнице.

— Моя мать требует моего присутствия, друг. Прошу, позволь Дааву составить тебе компанию. Я даю за него слово, что он не будет неисправимо легкомысленным.

— Смелое обещание! — парировал Даав, заставив Энн рассмеяться.

Эр Том слабо улыбнулся и наконец ушел, чтобы уделить внимание своей матери.

— Я, наверное, выпью вина, — объявил Даав, придвигаясь в столику. — Могу я освежить ваш бокал?

— Спасибо.

Она прошла за ним и подставила бокал, до половины наполненный лучшим канарским его тетки.

Он стряхнул кружево с пальцев, наполнил ее бокал и взял себе чистый, налив в него мисравота.