Изменить размер шрифта - +

Так уж вышло, думал Петр, и думал безо всякого огорчения, скорее, с некой грустью, так уж вышло, что место покоя моего — эта земля. Нищая и прекрасная. Голодная и богатая. Растаскиваемая по частям и собираемая вновь и вновь. Богом избранная. Христом исхоженная. Моя! Теперь — единственная. Действительно — мой заповедник. Я — русский-разрусский человек Петр Анохин, должен стать великим христианским апостолом Петром, евреем по корневому происхождению. И умереть евреем. Парадокс! На такой лихой поворот вынесло потоком времени суку Историю и меня вместе с ней и бросило на берег земли Израильской. И покоя на ней мне не будет, не дано мне покоя в принципе. Хорошо, что Иоанн — со мной. Хорошо, что вовремя пришла в голову толковая мысль — спасти его. Вдвоем легче…

Хотя почему — вдвоем? Нас — одиннадцать. И еще семьдесят, которые опять придут. И многих приведут с собой. Все славно, Кифа, все будет о'кей. Время собирать камни продолжается, и конца ему не видно. Дело надо делать, дело, «Кто наблюдает ветер, тому не сеять, и кто смотрит на облака, тому не жать». А что о нас напишут?.. Что о нас можно написать! Только то, что уже написано: прекрасные легенды о сильных и мудрых людях, поскольку кому, спрашивается, интересно, какими мы были в настоящей жизни!.. Ну, найдутся, конечно, дотошные, начнут искать там неувязку, тут нестыковку — пусть их! Сказано: «…составлять много книг — конца не будет, и много читать — утомительно для тела». Так что живем брат Кифа!..

Петр ветал, чуть не ударившись головой о низкий свод подвала еще раз глянул на место, бывшее пещеркой для тайм-капсулы: шов стыковочный все-таки заметен, но время сровняет. Интересно, что подумают археологи, если письмо Иешуа доживет до их времени?.. Маленькая подлянка, сделанная Петром далекому будущему.

А не исключено, что не подлянка, не исключено, что не получится она. Ясно, как Божий день, что Петр еще не раз вернется сюда, спустится в подземелье, сядет на корточки перед стеной, начнет буравить ее взглядом. И кто поручится, что не пересилит желание вывалить камень, достать письмо и перечитать написанное — как услышанное: «Я очень люблю тебя, Петр-Кифа. Мне больно, что мы впредь никогда не увидимся». И вновь и вновь доставать и перечитывать, доставать и перечитывать, потому что, как ни парадоксально, это папирусное письмо — единственная связь Петра Анохина со временем своего рождения и единственная связь с человеком, которого он любит и которого и впрямь никогда не увидит. Как он там будет — без своего черепка? Справится ли?..

А может, даст Бог — увидеться?

Пути Его, как известно, неисповедимы…

 

<sup>Москва. Ноябрь, 1999 — апрель, 2000 </sup>

 

ОТ АВТОРОВ

 

Мы выражаем огромную благодарность писателю и историку Игорю ТРИБЕЛЬСКОМУ за то, что он научил нас видеть древнюю землю Ханаанскую его глазами — глазами человека, бесконечно в нее влюбленного…

Мы не можем отказать себе в удовольствии также назвать книги, которые помогли нам сориентироваться в хитросплетениях того периода истории земли Ханаанской, в котором живут герои нашего романа:

1. «Толковая Библия», тт. 1–3. Петербург, 1904–1913 гг.

2. Тора. Изд. «Шамир». Иерусалим, 1992 г.

3. Библейская энциклопедия. Труд и издание Архимандрита Никифора. Москва, 1891 г.

4. Генри Геллей. «Библейский справочник». «Библия для всех». Санкт-Петербург, 1999 г.

5. Эрик Нюстрем. «Библейский словарь». «Библия для всех». t Санкт-Петербург, 1998 г.

К 6. Библейская энциклопедия, «Российское Библейское Обще-Цсгво», 1998 г.

Быстрый переход
Мы в Instagram