– Она отлично справлялась, – произнес отец Лейси. При этом он крепко сжал мою руку. – Не понимаю, что произошло.

Я понятия не имела. Он сжимал мою руку сильнее, чем делают это обычно, впивался пальцами, пока, наверное, не почувствовал твердую преграду в виде кости.

– Я тоже не понимаю.

Я вывернула руку и посмотрела на лестницу. Изгиб на самом верху задрожал от теней. Меня никто не ждал? Никто из работников не выйдет сюда, не поприветствует меня, не поможет устроиться в комнате?

– Она была в порядке, – снова произнес он. Обнажил зубы.

Я установила между нами преграду – столик с тремя большими деревянными ножками.

– А может, нет, – услышала я свой ответ.

– Что ты сказала?

– Только… мне кажется… может, нет. Она не была в порядке. И этого, возможно, никто не заметил.

Он склонил голову.

Я сказала что-то плохое – поняла это, как только слова сорвались с губ. Это было начало истории, но я засунула ее обратно, заметив его реакцию. Надо было извиниться, но удаленный наблюдатель внутри меня хотел посмотреть, что он скажет в ответ, что сделает. Он был ее отцом. Когда дома все шло не по плану, когда я разбила мамину машину и солгала об этом, когда почти целую неделю пропускала школу и скрыла это, когда мама «была готова влезть в петлю» – это ее слова на все, что я сделала с ней, слова, заставившие меня поежиться, – я вспоминала отца. Может, мне жить у него, говорила я. Жить с этим человеком? спрашивала она. Тебе? Черт, нет. Когда я сказала, что могу позвонить в галерею – я нашла информацию о ней в Интернете, номер и адрес, на размытом снимке Гугл карт виднелся целый фасад, – она ответила, что мне не стоит этого делать. Когда его отец умер, он взял все деньги и открыл на них это место. Ни цента нам не дал. И не позвонил. И не отправил даже открытку. Разве такой человек захотел бы жить со мной?

Отец Лейси повесил голову. Я не знала, что он сделает: накричит на меня, оттолкнет или схватит еще сильнее.

Я отступила.

– Я же вам сказала, что не знала ее. Приехала сюда только сегодня.

На лестнице послышался шум, мужчина отступил и пересек комнату. Мама Лейси и сестры спускались с чемоданом и несколькими коробками.

– Это последнее, – сказала ее мама. Она казалась спокойной и собранной, но в глазах отражалось нечто тяжелое и замысловатое.

– Давай помогу хотя бы с этим, – сказал мужчина.

– Мы справимся. Разве я не просила подождать в машине?

После этого они вышли на улицу. Без них в комнате стало спокойно.

– Им потребовалось много времени, – произнес сверху пронзительный голос. По лестнице спускалась хрупкая худая женщина. – Они всегда ведут себя так эмоционально. Это утомляет. – Ее лицо озарила улыбка. – Прошу прощения, что тебе пришлось подождать. Теперь можешь войти.

Она кивнула на дверь возле лестницы. До этого она была закрыта, а теперь открылась. Кто это сделал?

– Разве ты пришла сюда не затем, чтобы снять комнату? – спросила она. – Ты же ради этого здесь, верно?

Я кивнула.

– Зови меня мисс Баллантайн, мне так больше нравится.

Я ее никак не называла.

Она была невысокой, но при этом властной и твердо стояла на золотистом ковре. Удивительно, сколько места в комнате она занимала, хотя была даже ниже меня. Обтягивающая блестящая юбка. Сатиновая блузка с оборками. Драгоценности различных форм, металлов и выступов вокруг шеи, на запястьях и пальцах, на мочках ушей и блузке – все это блестело.