— Он так известен? Но я искал его в Сети! Никаких упоминаний!

Эми объяснила и это:

— Он известен только среди басков. А в ЭТА его называют просто Хосе. Вы никогда и нигде не найдете его фамилию, ее не пишут… Члены ЭТА предпочитают держаться незаметно. А Гаровильо примкнул к радикалам после возвращения… его интернировали немцы во время войны, отправили туда, в Ипарральде.

— Не понял?

Эми повернулась и махнула маленькой белой рукой в сторону окна.

— Там. По ту сторону гор — Французская Страна Басков. В 1970-м Хосе арестовали люди Франко, пытали, потом за него взялись социалисты. Он раньше, много лет назад, постоянно заходил в бар «Бильбо». Он действительно известен… точнее, печально известен. — Эми очень серьезно посмотрела на Дэвида. — И не в последнюю очередь благодаря своему сыну…

— То есть?

— Его сын… его сына зовут Мигель.

— Тот парень, что налетел на нас…

— Сын Хосе. Волк — сын Хосе Гаровильо.

6

Дэвид поселился в отеле на окраине Элизондо, чтобы дождаться, когда электронное письмо Эми сделает свое дело. Отель «Герника» не представлял собой ничего особенного. При нем имелся маленький бассейн, скромный бар, где можно было перекусить; здесь обитало множество старых французов, путешествовавших на велосипедах и носивших пугающе тесные костюмы из лайкры. Но Дэвиду все это нравилось.

Конечно, с его деньгами, с его пока что непривычным богатством он мог бы поселиться в лучшем отеле Наварры — но ему это казалось неправильным. Он не хотел привлекать к себе внимания. Анонимность и незаметность; просто еще один турист в милой, но посредственной гостинице. Поэтому Дэвид решительно взял ключ от предложенного ему номера и потратил остаток дня, стоя на простеньком балконе и глядя на горы. Горные склоны и вершины мерцали, как будто понимающе подмигивая, торжествуя в своей безмолвной отстраненности.

День был жаркий и пыльный. К вечеру Дэвид надумал искупаться; он спустился в прилегающий к отелю сад, разделся до плавок и нырнул в приветливую воду бассейна. И тут же выскочил на поверхность, задыхаясь; вода оказалась просто ледяной, она поступала в бассейн с гор и не подогревалась.

Все его тело покалывало, сердце колотилось как сумасшедшее — эта метафора очень точно описывала ситуацию. Всего три недели назад Дэвид был скучающим, апатичным горожанином, который читает в электричке газетные новости, во время обеда пьет кофе из кофейного автомата и целые дни напролет тратит на пустяки. Но как только он приехал в Страну Басков, тут же окунулся в неведомое, с головой ушел в тайны, и странности, и жестокость… и тем не менее чувствовал себя отлично. Все это потрясало — но все-таки было здорово; это возбуждало и бодрило. Как прыжок в бассейн с ледяной горной водой, от которой пощипывало все тело.

Я живой…

На следующий день ему позвонила Эми; у нее возникла некая идея. Она решила, что Дэвиду, возможно, следовало бы опубликовать свою историю, чтобы сложить вместе кусочки головоломки. Эми сказала, что знает одну местную журналистку, которая разбирается в теме, и это наилучший шанс раздобыть хотя бы часть ответов.

Дэвид согласился с предложением Эми, хотя и с некоторой неохотой.

На этот раз они встретились в скромной белой квартирке журналистки; молодая темноволосая писательница Сара Гарсиа набрала статейку на ноутбуке. Полдня спустя ее сочинение уже появилось в одной из испанских газет. Ее тут же заметили и перевели на английский некоторые поставщики новостей.